Принудительное влечение - Юлия Климова

Ольга завела мотор. «Фольксваген» издал несколько протяжных звуков «хе-хе-хе» и заглох.

– Зараза! – выругалась Ольга и попробовала еще раз – бесполезно. Выскочив из машины, она нырнула под капот и крикнула Ирочке: – Темно уже, ничего не вижу, тащи фонарик из «бардачка»!

Размышляя над тем, а что вообще Ольга там хочет увидеть и как там Андрей, Ирочка полезла в «бардачок».

Фонарь осветил железные внутренности «Фольксвагена». Этот пейзаж полоснул по Олиной душе отточенным ножом пессимизма – барахло какое-то… И что с ним делать?

– Принеси мою сумочку, – попросила она. – У меня там много чего есть, разберемся.

Ирочка опять поспешила выполнить поручение, гадая теперь о том, как помада, духи, носовой платок, кошелек и зеркальце могут реанимировать машину.

– Вот, – протянула она сумочку, не переставая думать о дедушке и Андрее. Пусть Ольга покрутит какой-нибудь винтик, и все заработает!

Ольга принялась извлекать из сумки свои «ценности».

– Держи, и это держи, – приговаривала она, протягивая Ирочке косметичку, визитницу и пачку леденцов. – И это держи, очень крепко держи, – сказала она, извлекая золотой брелок с буквой Я. Наконец, дойдя до дна сумки, она вытащила на свет маникюрные ножницы и, подняв их вверх, гордо сообщила: – Вот они!

– И ты этим будешь чинить машину? – тяжело вздохнула Ирочка.

– Да, но ты не волнуйся, у меня под сиденьем есть еще гаечный ключ, просто он тяжелый, и я надеюсь обойтись без него.

Ольга еще раз посветила фонарем, наклонила голову набок и нахмурилась. С трудом вспоминая последние занятия в автошколе, на которых пара лекций посвящалась устройству машины, она для начала подергала проводочки.

– Зря стараетесь, – раздался знакомый голос. – Она не заведется.

Ирочка вздрогнула, и из рук выскользнул золотой брелок. Подмигнув блестящим боком, он покатился вниз по трубкам и железкам и скрылся в обширном брюхе автомобиля. «Ольга меня убьет», – мелькнуло в голове Ирочки, и она обернулась.

Ольга вряд ли была способна сейчас на ссору из-за брелка, потому что Степан Матвеевич Соловьев ее абсолютно обезоружил – в его руке поблескивал пистолет, наполовину скрытый длинным рукавом плаща. Уже стемнело, и редкие фонари освещали дорогу, но не увидеть дуло пистолета было невозможно. Оно угрожало и лишало способности шевелиться.

– Так это вы испортили мою машину, – осторожно начала разговор Ольга. – Теперь понятно, почему я не смогла ее починить – поломка не естественная, а искусственная.

Соловьев усмехнулся и спросил:

– Где брелок?

Говорить, что они ничего не знают о брелке, – глупо. Триста метров до деревни, в которой живет ювелирных дел мастер, сотворивший эту вещицу, и человек, угрожающий сейчас им оружием, знает об этом. Не грибы же они приехали собирать под вечер в Подмосковье. Значит, надо, как всегда, врать…

– В надежном месте, – ответила Ольга, не подозревая, что это правда.

– Ты, – Соловьев кивнул на Ирочку, – закрой капот и вытрясай на него все свои и ее вещи. И учти, выкинешь какой-нибудь фортель – пристрелю, сначала твою подружку, а потом и тебя. Карманы вывернуть не забудьте.

Он подошел совсем близко. Ольга с сожалением отметила, что дорога пустынна, хотя вряд ли водители проезжающих мимо машин заподозрили бы неладное и бросились выручать девушек. Стоят люди, общаются, зачем же им мешать. Пистолет, к сожалению, не видно.

Ирочка, коротко ответив: «Хорошо», приступила к выполнению приказа Соловьева. Через полминуты капот был завален всем, что находилось в ее и Олиной сумочке.

– Где брелок, я спрашиваю, – начал злиться Соловьев, не обнаружив улику. Беглый осмотр салона тоже ничего не дал. – Где брелок? Я же знаю – он у тебя. Слишком поздно тогда понял, что его потерял, полчаса уж точно прошло… Вернулся, а там ты, дура, на четвереньках ползаешь. Побоялся с тобой возиться. Секретарша – курица крикливая, с минуты на минуту вернуться могла. Лучше бы я не портил ее машину, а угнал куда подальше, чтобы ей уж точно не до работы было… Хотел потом тебя пристрелить, да ты везучая… не получилось. Квартиру сменила – умница, голова работает, но только я за тобой проследил в тот вечер, когда вы явились ко мне в гости. Сел в машину и поехал за вами, а уж потом приглядывал, подыскивал удачный момент… И вот дождался.

– А зачем вы убили Илью Петровича, что он вам сделал? – не сдержала любопытства Ольга.

– Он ничего, – скривился Соловьев. – Просто не в той семье родился.

– Чего? – не поняла Ирочка.

– Папаша его – та еще гниль, был любовником моей жены… Я ей, кошке, как раз подарочек нес, а она с этим уродом развлекалась. Вы бы видели, как он бежал в одних трусах, прихватив брюки… Трус, даже не остался ее защитить.

– Он, значит, убежал, а вы свою жену убили? – спросила Ольга. Она старательно тянула время, надеясь на чудо. Вдруг проедет какая-нибудь машина, вдруг им помогут. В голове еще крутилась мысль – а где брелок, она же отдала его Ирочке и велела держать крепко… В любом случае улика не найдена, так что можно и дальше врать безбоязненно.

– Во-первых, я не такой дурак, чтобы убивать ее сразу, – Соловьев хохотнул, видимо, вспоминая свою «сладкую» месть. – Придушил ее через неделю, когда и алиби себе обстряпал, и свидетелей никаких не предполагалось. А во-вторых, от меня еще никто не убегал, и ее любовник тоже недолго потом землю топтал…

– Значит, Самаринский вообще ни в чем не виноват, – тяжело вздохнула Ирочка. – Ну зачем же вы его…

– Я, когда его со своей дочкой случайно свел, вообще не знал, кто он, это уж потом правда всплыла… А Маша уперлась – хочу за него замуж, и все тут. Не мог же я единственную дочь за сына любовника моей жены отдать! Только внучков мне таких не хватало! А брелок я всегда с собой носил, как память – никому меня оскорбить безнаказанно не удастся! И врачишке вашему в нос его ткнул. Тьфу, поганый род…

Ольга кивнула. Да уж, узнать расписание Самаринского Соловьеву было нетрудно – вычислил свободные часы и отправился вершить «правосудие». Секретаршу выманил, все предусмотрел, почти все… Ох, как жалко Илью Петровича.

– Где брелок, последний раз спрашиваю? – хрипло произнес Соловьев.

– У моей соседки, – ответила Ольга. – Я оставила ей брелок и письмо, в котором поведала обо всем: как его нашла и кто мастер. Мы сюда приехали поговорить с Голяевым, думали, он нам даст ответы на наши вопросы, но он сказал – пока вещицу, о которой идет речь, не привезу, ничего не расскажет.

«Так, Герхарда Гудиновича, кажется, спасла, теперь надо спасать Таисию Аркадьевну… Хотя она сейчас в обществе трех мужчин. Ох, Степан Матвеевич, вам не позавидуешь». Ольга еле сдержала улыбку. Конечно, у врага пистолет, но и они не лыком шиты.

– Врешь, – зло бросил Соловьев.

– Да что я, дура – его с собой таскать?! – возмутилась Ольга.