На крутом вираже - Алексей Макеев

Секретарь молчал и упорно смотрел в угол.

– Ты это сделал, ты, больше некому, – убежденно произнес Гуров. – Стрелял с близкого расстояния, чтобы ни в коем случае не нанести вреда новому шефу. Выстрелил – и сразу убежал. Потому ты и «не успел на место происшествия», а вовсе не потому, что тебе требовалось закрыть какой-то там файл. Так было?

Аркадий ничего не ответил, только промычал что-то не-членораздельное.

– И записи с мониторов в дежурке тоже ты стер, – продолжал Лев. – Ты у нас человек технически подкованный, да и Громов тебя хорошо знал, ты к нему запросто мог зайти. Что ж, картина ясна. Все, Ширейко, можешь идти. Завтра свожу тебя в Геленджик, в отдел, там составим протокол допроса, чтобы все было оформлено как положено.

– А потом? – спросил секретарь.

– Потом, естественно, будет суд, который определит тебе наказание. И если хочешь, чтобы оно было не слишком суровым, сиди сейчас тихо. Не вздумай пересказывать наш разговор Перевозчикову или кому-то еще. В общем, держи рот на замке. Понял? Все, иди!

Ширейко вышел, а Гуров выглянул в коридор и сказал Вахтангу:

– Все, дежурство можно считать оконченным. Кто-нибудь в поле зрения появлялся?

– Да, Перевозчиков спускался в гостиную, – ответил повар. – Глянул на меня, но ничего не сказал. Ушел и больше пока не возвращался.

– Понятно, – кивнул Лев. – Спасибо, можешь идти. Стул забери, не забудь.

Он вернулся в комнату – нужно было прослушать диктофонную запись. Но тут в дверь постучали, и в комнату вошел Георгий Юрьевич Селезнев.

– Лев Иванович, вы не очень заняты? – спросил он. – Мне тут хотелось…

– Я вас слушаю, Георгий Юрьевич, – ответил Гуров. – Присаживайтесь. Вас, я вижу, что-то беспокоит?

– Да, меня беспокоит одно обстоятельство. Сегодня должен прилететь мой адвокат Николаев. И тут встают два вопроса. Первый: кто его встретит и привезет сюда, в поместье? Водителя у меня теперь нет ни одного, охранника тоже нет. Сам я давно не водил машину, да и чувствую себя неважно. Даже не знаю, как выйти из этого положения…

– Но ведь ваша жена поехала в город, чтобы нанять водителя и охранника, разве она вам не говорила? Нет? Во всяком случае, я уверен, что она кого-то привезет. Так что у вас будет водитель. В конце концов, Инесса Максимовна может и сама поехать в Краснодар, чтобы встретить гостя.

– Да, она, конечно, может… – неуверенно произнес миллионер. – Но… В общем, есть еще вопрос безопасности. Я боюсь за его жизнь, понимаете? И за свою тоже. За последние три дня в моем доме каждый день кто-то погибает. Сначала Настя, затем Громов… А еще и в Анатолия Олеговича стреляли… Не случится ли чего-то подобного сегодня?

– Ваши опасения понятны, – сказал Гуров. – Но я надеюсь, что сегодня ничего такого не случится. Как я понял из нашего с вами последнего разговора, Николаев должен привезти текст нового варианта завещания?

– Да, мы так с ним договорились, – кивнул Селезнев.

– И вечером он должен огласить этот текст членам вашей семьи?

– Тоже верно.

– Что ж, вы можете действовать по этому плану. Я уверен, что никаких эксцессов не будет, – заверил его Лев.

– Рад был это услышать, – сказал Селезнев, поднимаясь. Настроение его явно улучшилось.

Когда хозяин поместья ушел, Гуров прослушал диктофонную запись, затем спрятал диктофон и вышел из комнаты. Он вспомнил, что сегодня еще ничего не ел, а между тем уже приближалось время обеда. Желания сидеть за одним столом с семьей Селезневых у него не было, и он решил наскоро перекусить на кухне.

Однако не успел Лев подойти к двери кухни, как услышал во дворе звук подъехавшей машины. Он решил посмотреть, что там, и поспешил во двор. Посреди двора стояла «Тойота», из нее вышла госпожа Селезнева, следом за ней двигался молодой парень, нагруженный двумя сумками. Увидев Гурова, хозяйка дома обратилась к нему:

– Вот, Лев Иванович, у меня все получилось! Правда, пришлось пока ограничиться одним работником, вот этим. Его звать Олег, и он будет у нас и водителем, и охранником.

Олег, видимо, уже слышавший от хозяйки, кто гостит у них в доме, тут же бросил сумки и шагнул к Гурову, протягивая на ходу руку:

– Здорово, Лев Иваныч!

Гуров не сделал ни малейшей попытки познакомиться с новым работником. Одного взгляда на Олега ему было достаточно, чтобы понять, что за человек перед ним. Это был вертлявый, наглый тип, одним словом – шпана. Лев даже был уверен, что у этого Олега возникали нелады с законом. Оставалось загадкой, почему Селезнева взяла на работу такого человека.

Между тем Инесса Максимовна взяла из машины свою сумочку и направилась к дому. На ходу она обернулась:

– А вы были правы, Лев Иванович! В платье действительно было жарко. Пойду сейчас искупаюсь, – и с этими словами скрылась в доме.

Гуров помедлил секунду и тут увидел Виктора Селезнева и Анюту, поднимавшихся с пляжа. Он шагнул к Анюте и тихо спросил:

– Можно тебя на одну минуту?

– Да, конечно, – кивнула девушка.

Они отошли чуть в сторону, и Лев так же тихо проговорил:

– Слушай, у меня к тебе одна просьба. Я понимаю, что вы сегодня уже накупались, но не могли бы вы с Виктором – или ты одна, это неважно, – вернуться к морю?

– Ну, можно, конечно, – неуверенно ответила девушка. – Но зачем?

– Понимаешь, сейчас мать Виктора пойдет купаться. Мне очень хотелось бы посмотреть на ее правую руку чуть ниже локтя. Но при мне она ни за что не откроет эту часть тела. А вот ты бы могла увидеть…

– Увидеть – что?

– Я подозреваю, что у нее там здоровенный синяк. И если он там есть, это будет последней точкой в моем расследовании. Так ты посмотришь?