Бриллиант мутной воды - Дарья Донцова

— Помнишь, Ленечка, тот месяц, что мы провели вместе?

— Ну…

— Перед тобой результат наших безумств!

В тот день Леня так и не поехал на работу. Он посадил Беатус Лизой в машину и устроил бывшей женушке допрос. Та спокойно объясниласитуацию.

— Узнала о беременности, но аборт было делать поздно,пропустила срок, вот и решила оставить ребенка. Честно говоря, я не думала отрудностях, работа есть, считала, что не пропаду. Боже, как я была наивна!

Леня молча слушал рассказ, который, в общем, не был для негоновостью. Он сам предпочитал побыстрей избавляться от беременных сотрудниц,потому что по опыту знал: мало кто из молодых мам потом вернется назад.Впрочем, даже если и приступит вновь к работе, на фирме начнутся проблемы. Детиимеют обыкновение болеть, а няни и добрые бабушки есть далеко не у всех…Конечно, закон охраняет женщин, идущих в декрет, их нельзя сократить, ноимеются другие способы избавиться от них. Если начальник очень хочет выжитьчеловека из коллектива, он обязательно добьется успеха. Вот Беату и выперли.Она стала безработной, потом были трудные роды, больница… Ей пришлось продатьквартиру, купленную Леней, приобрести не слишком удобную жилплощадь в Капотне,а на разницу жить вместе с новорожденной дочерью.

— Это точно мой ребенок? — с сомнениемпоинтересовался Леонид.

Беата помолчала, потом слабым голосом пробормотала:

— Сделай одолжение, купи нам в ларьке китайскую лапшу,очень есть хочется.

Леня растерялся, услыхав эту фразу, и, вместо того чтобыповезти девочку с Беатой в ресторан, послушно пошел в киоск. Когда он вернулся,машина была пуста, на сиденье лежала записка: «Я не собиралась тебя беспокоить,со своими трудностями могу справиться сама. На всякий случай сообщаю адрес,вдруг захочешь повидать дочь».

Несколько дней Леня раздумывал, как поступить, но потом всеже отправился в Капотню и вновь был поражен нищенской обстановкой. У девочкидаже не было собственной кроватки, она спала вместе с матерью на отвратительномдиване. Серегин явился с тортом и апельсинами. То, что ребенок редко видитфрукты, ему стало понятно сразу. Лиза мгновенно схватила оранжевый мячик ипопыталась съесть его вместе с кожурой. Мать отобрала у нее лакомство, очистилаего, потом достала из шкафа свидетельство о рождении. Серегин уставился назапись, произвел в уме подсчет. Выходило, что Лиза и впрямь могла быть егодочкой. Но определенные сомнения у мужика все-таки остались. Поэтому он сказал:

— Хорошо, я тебе помогу еще раз, но не надейся, чтостану содержать девочку.

— Я ничего не прошу…

— Ладно, сначала поменяем квартиру.

— Не надо, — пробормотала Беата, — эта насустраивает.

— Ты с ума сошла, — вскипел Леня, — ее нужнопродать.

Беата заплакала:

— Это невозможно.

— Почему?

— Она не моя!

— А чья?

— Я снимаю квартиру, спасибо, хозяйка недорогоберет, — монотонно бубнила Беата.

— Ты же сказала, что жилплощадь твоя.

— Была моей.

— Ничего не понимаю, — рявкнул Леонид, —объясни нормально, что за идиотизм!

По щекам бывшей жены потекли слезы, и она начала не слишкомсвязный рассказ. Он изобиловал ненужными подробностями, суть же сводилась кочень простой вещи. Девочка в год заболела, потребовались невероятно дорогиеуколы, тысяча долларов за ампулу.

— Бесплатно такие не делают, — всхлипывалаБеата. — Доктор сказал, что Лизочка умрет, если не провести курс издвадцати пяти инъекций.

Поэтому мать пошла к ростовщику и взяла необходимую сумму вдолг под залог квартиры. Дальнейшее ясно. Жилплощадь ей пришлось переписыватьна имя совсем неизвестной женщины. И теперь Беата вынуждена платить барыгеденьги за проживание в квартире, которая прежде была ее собственностью. Беатаочень боится, что ее выгонят на улицу. Куда потом деваться с девочкой, котораярастет такой слабенькой! Лизочка погибнет на улице, а отдать дочку в детдомБеата не может, потому что любит ребенка больше жизни! Вот они и перебиваются схлеба на воду, голодают, но живут вместе, в квартире, а не в подъезде! Помощиждать неоткуда!

— Почему ко мне не обратилась?

Беата грустно улыбнулась:

— Ленечка, ты держишь в руках свидетельство о рожденииЛизы и понимаешь, что я говорю правду. Моя доченька — плод нашей любви. Я такнадеялась, что мы будем опять рядом, пойдем по жизни рука об руку… Я мечтала,что ты простишь меня, забудешь о той жуткой ошибке, которую совершила поглупости твоя жена, но, видно, не судьба! Ты не захотел жить со мной, наверное,это правильно… Но только ты ведь и сейчас не веришь, что Лизочка твоя дочь. Априди я к тебе год назад… Представляю себе эффект! Ну признайся, дальше порогаты бы меня не пустил! Поэтому сейчас говорю: «Леня, я люблю тебя больше жизни,специально оставила нашего общего ребенка, но денег мне не надо. Самисправимся!»

И она снова заплакала. Леня почувствовал острый уколжалости. В конце концов Беата была в прошлом его женой, и он нес за нееопределенную ответственность.

— Ладно, — буркнул он, — не реви.

Он снова развил бешеную деятельность. Правда, сначалапопросил познакомить его с ростовщиком, забравшим квартиру за долги. Барыгаоказался совсем молодым парнем, отлично одетым и интеллигентно разговаривающим.Никакого бритого черепа, тумбообразной шеи с золотой цепью, кожаного пиджака ирастопыренных пальцев. Юноша со спокойной улыбкой сказал:

— Я тут ни при чем. Беата продала квартиру, и все.

— Она брала у тебя деньги? Сколько? — наседалСерегин.

Ростовщик хмыкнул:

— Все шито-крыто. Одна захотела купить квартиру, другаярешила продать. Частное дело, разрешенное законом.

Леня вытащил из кошелька пару зеленых бумажек, положил настол и сказал:

— Слышь, парень, мне без разницы, чем ты зарабатываешьна бутерброд с икрой, я не собираюсь бежать в милицию с заявлением. Просто хочупонять, врет Беата или нет.

Ростовщик спокойно взял доллары и ответил:

— Она взяла двадцать пять тонн гринов у моего друга подрасписку, вовремя не отдала, пошел процент. Счетчик тикал-тикал… Но мойприятель бескорыстный человек, пожалел бабу и простил ей должок. При чем тутквартира, понятия не имею, я вообще вне этого дела, лишь свел Беату с мужиком.

— Значит, она одалживала двадцать пять тысяч долларов?