Слабое утешение - Эдвин Хилл

Гейб не слышал, но соврал, что знает. С самой субботы он боялся включать новости. Он заметил бугор под ее курткой. Наверняка это был пистолет. И наручники у нее тоже наверняка есть. Детективу было лет сорок, на вид – крепко сбитая и, наверное, чаще играет в доброго полицейского, чем в плохого. Зубы красивые, белые, так что фамилию несложно будет запомнить^[24]. Про зубы у негров это, кстати, стереотип, хотя в стереотипах зачастую есть правда. По крайней мере, Гейб так считал. А еще он помнил про коробочку, обшитую батиком, в которой лежала заначка с травой, коробочку, которая всем своим видом буквально кричала «Тут заначка!». Травка – это, конечно, уже не так серьезно. Не то что убийство. Волноваться, пожалуй, стоило из-за пальцев под бойлером.

– Суббота? – детектив Уайт как будто ждала чего-то. – Расскажите нам, где вы были в субботу ночью?

Нам? Кому это – нам? Впрочем, Сэм хорошо натаскал Гейба. «Той ночью ты сидел дома и корпел над проектом, – учил он. – И лег спать сразу, как я позвонил предупредить, что домой не вернусь».

– Часто бываете дома ночью один? – спросила детектив Уайт.

Гейб залился краской и пожал плечами.

– Значит, вы сидели дома и работали, а Аарон предупредил по телефону, что домой не вернется. Почему, не скажете?

– Подцепил кого-то, – ответил Гейб.

– Кого?

– Вот у него и спросите.

– Сейчас я спрашиваю вас, так что если знаете – говорите.

– Вэнди Ричардс.

Детектив сделала пометку в блокноте, но Гейб не успел разглядеть, что именно она записала.

– Ладно, – сказала детектив, доставая из кармана фотографию. – Узнаете эту женщину?

На фото была Твиг. Гейб сумел удержаться и не стал ничего искать про нее в Сети – следы поисков потом будет легко найти на компьютере, – поэтому сейчас он видел Твиг живой впервые.

– Не встречал ее. Кто это?

– Скоро узнаете, – пообещала детектив Уайт.

– Она мертва?

– Почему спрашиваете?

– Вы бы не пришли…

– Так вы ее не видели?

– Нет. Ни разу.

– Даже если вы видели ее в электричке или в районе Дэвис-сквер, это бы пригодилось. Никогда не знаешь, куда приведет зацепка.

Гейб взял у нее фото. Коснулся лица Твиг, ее румяных щек, улыбки. На вид она была доброй. Интересно, думал Гейб, у нее был парень или кот? Она состояла в каком-нибудь книжном клубе или прятала в сумочке «Сникерсы»? Может, жалела о чем-то, хотела что-то исправить или изменить?

– Хорошая женщина, – сказала детектив. – Состоит в комитете по благотворительности. Ей нравится парусный спорт и собаки. Она пропала. Пока нам больше ничего не известно, но за нее волнуются, ее родители в отчаянии. Кто знает, может, она сейчас в Акапулько, и уже вечером мы все счастливо пойдем спать, но прямо сейчас я тоже за нее переживаю.

Детектив Уайт замолчала, явно ожидая, что скажет Гейб. Она хотела установить с ним связь, пришла одна и сейчас играла в хорошего копа. Но то, что Гейб раскусил ее, не значило, что надо быть черствым.

– Ужасно, – сказал он, – но я ничего не знаю. Жаль, ничем не могу помочь.

– Ее ждали на вечеринке. На той же, куда отправился ваш сосед.

Гейб вернул детективу фото Твиг.

– Жаль, – сказал он, – но я даже имени ее не знаю.

– Ее зовут Лора. Лора Эмброуз.

– Что ж, надеюсь, Лора и правда в Акапулько. Я бы и сам не прочь туда съездить.

Детектив Уайт улыбнулась.

– Я тоже, – сказала она. Уже собралась уходить, но вдруг развернулась, как будто что-то вспомнила. – Если попросим, разрешите проверить ваш компьютер? Вдруг что найдем? Что-нибудь удаленное. Знаете, в наши дни ничего стереть нельзя. Нажмешь клавишу, и это уже навсегда.

Снова включила плохого копа. Гейбу она такая почти нравилась. Фишка в том, что у него не было даже аккаунта на порносайтах, хотя, может, и стоило завести, чтобы выглядеть не таким странным. Он читал статью про тело, найденное в Холдернессе. И сохранял на диск фото Эстер. Все это были нежелательные связи.

– Сейчас принесу, – сказал он. – Ищите что хотите.

– Спасибо, сегодня не надо. Если возникнут вопросы, мы к вам обратимся. – Детектив вручила Гейбу визитку. Анджела Уайт. Интересно, друзья зовут ее Энджи? – Увидите соседа, передайте – пусть позвонит.

– Хорошо, – пообещал Гейб и проводил ее взглядом. Детектив села в гражданскую машину и уехала, еще долго глядя на него в зеркало заднего вида.

Гейб какое-то время постоял на солнце. Попытался вообразить, какая эта детектив в нерабочее время, кто ждет ее дома. Как выглядит без этой кипы зимней одежды, когда не защищает мир от людей вроде него. Наверняка она мягкая. Хорошо готовит. Смотрит повторы «Риццоли и Айлс», воображая себя на месте сериальных детективов.

В кармане завибрировал сотовый. Звонил Сэм.

– Почему? – спросил он, едва Гейб ответил. – Почему ты мне не рассказал?

Гейб сглотнул.

– Я хотел уже позвонить, – сказал он. – Она как раз ушла.

– Она снова к тебе приходила?

– Спрашивала насчет вечеринки. Показала фотку Твиг.

– Откуда она, черт подери, знает про Твиг? – спросил Сэм.

– Она же офицер полиции.

Сэм вздохнул.

– И к нам коп приходила? Вот же мать твою! Что ты ей наговорил?

– Все, как мы репетировали.

– А Эстер Терсби ты что сказал?

– Кому?

– Хорош, – отрезал Сэм. – Я знаю, что ты видел ее потом. Она частный детектив. Кто-то нанял ее найти нас.

– Я почти не говорил с ней, – ответил Гейб.

– Чтоб меня, – ругнулся Сэм. – Больше с ней не разговаривай. Придет еще раз – не открывай. И вообще ни с кем больше не говори, пока я не вернусь.

С этими словами он отключился.

Сэм боялся, а если он боится, может случиться что угодно. Так же было и с Эллен, когда он позвонил рано утром и со слезами лепетал что-то про «Марин хэдлендз», Золотые Ворота и о том, как Зак цеплялся за рыхлую землю и траву.

– Прошу тебя, – говорил тогда Сэм, – она знает. Точно знает. Ты мне нужен.

Гейб надел куртку и вышел на улицу. Пора было исправить все. Поступить наконец правильно. Каким-то образом предупредить Эстер.