Слабое утешение - Эдвин Хилл

– В старших классах?

Пол кивнул.

– Десятый класс. Я заглядывал к ней после школы и смотрел порнуху.

Вторая желтая карточка Лайле Блейн.

Бармен принес обед. Пол залил картошку кетчупом и впился в ролл так, будто не ел месяц.

– Как вы вообще запомнили Гейба? – спросила Эстер. – Почти все, с кем я говорила, называют его невидимкой. Его не то что не запоминают, даже не видят.

– Ну, я знал его лучше остальных ребят. Мы же с ним жили.

– Так вы тоже были приемным?

– Какое-то время, – пожал плечами Пол. – У мамы были трудные времена.

– Вы жили вместе у Шерил Дженкинс или до нее?

Пол помолчал.

– Да, у нее в доме.

– Как у нее жилось? Я на неделе встречалась с Шерил, она так рассказывала про свой дом, словно это Шангри-Ла.

– Шангри… че?

– Как в раю.

Пол опрокинул вторую рюмку виски и запил его на этот раз чуть меньшим количеством пива.

– Вы с ней друзья?

– Вовсе нет, – ответила Эстер.

– Бобби видели?

– Бобби Инглвуда? Да, встречалась с ним.

– Сперва все шло хорошо, – сказал Бобби. – Нас было шестеро, все парни, просто какие-то надолго не задерживались: поживут пару недель и съезжают. Спали мы по трое-четверо в комнате и жили как в летнем лагере. Играли в бейсбол на лужайке перед домом. Шерил держала собак, готовила вкусно, то, что ребята любят: макароны с сыром и всякое такое. По вечерам мы садились кругом за столом и вместе делали домашку, так что у меня даже оценки в гору пошли. Моя мама сейчас хороший человек, но тогда дела у нее шли неважно: наркотики, реабилитационные центры, какое-то время вообще в машине жили. Так что у Шерил мне сперва все казалось идеальным. Да я и жил-то у нее не то чтобы долго, всего пару месяцев.

Пол обмакнул в кетчуп пучок картофельных палочек и сунул их в рот.

– А вы не больно-то похожи на частного детектива, – заметил он.

– Мне уже говорили.

– На кого работаете? Сутяжничество какое? Большие бабки замешаны?

– Ни денег, ни тяжбы. Да и с какой стати?

– Как же! Просто так я инфу не выдам. Так и передайте тем, на кого работаете: я в доле.

– Кроме этого обеда, вам больше ничего не светит. Я только хочу выяснить, что произошло тем летом, почему Гейб и Сэм сбежали и никто не стал их искать. Вы, похоже, что-то знаете. Я скажу, кто меня нанял: это Лайла Блейн. Сестра Сэма, шалава ваша. Вы с нее ничего не стрясете.

– Говорили, что Гейб пялил ее какое-то время. Шерил это сильно не понравилось, она хотела, чтобы он больше у них там не торчал, а вернулся к ней.

– Почему?

Пол огляделся, проверяя, не подслушивает ли кто.

– Ничего не скажу, – произнес он. – Особенно если денег не будет. Да и все равно я там недолго прожил, при мне ничего такого не было.

– Говорите, – потребовала Эстер. – Не для записи. Лайла не в курсе, что я с вами встретилась. Никто не знает.

– Шерил промывала ребятам мозги, делала так, чтобы они зависели от нее, были всегда благодарны, прежде чем это начнется. Делала так, чтобы они молчали, и они молчали почти всегда. Ну, кто станет в сельском Нью-Гэмпшире болтать, что ночь напролет сосал хер?

Эстер отложила сэндвич и сделала большой глоток пива, но во рту все равно пересохло.

– А, сложили два и два, – сказал Пол. – По лицу вижу. Интернет тогда только появился. Ну, не то чтобы только появился, но анонимность еще не была пустым звуком. Они торговали мальчиками. Когда приходил твой черед, за тобой приезжал Бобби и отвозил в мотель. У них прямо список клиентов был, которые приезжали и щедро платили. За одного. За групповуху. Иногда по субботам устраивали оргии, по тысяче баксов с носа. А когда Гейб свалил, все быстро прикрыли. Налетели копы, и Шерил залегла на дно. Гейб в каком-то смысле спас ее мальчиков. – Пол надел куртку и закинул за плечо рюкзак. – Спасибо за обед, – поблагодарил он Эстер. – И за воспоминания.

Эстер проводила его взглядом. Потом расплатилась и поспешила на выход. Хотела догнать Пола, извиниться за то, что втянула в это дело, заставила вспомнить… Но его уж и след простыл.