Постой, паровоз! - Владимир Колычев

Нет Зиновия. Значит, чутье его в этот раз подвело. А может, он и вовсе утратил его… А может, и не было ничего… Было или не было, но про тайник с оружием и наркотиками он не знал. И верил, что Наташа уничтожила кокаин… Идиот! Дважды идиот!! Трижды!!!.. Ну как же он мог исчезнуть именно в тот момент, когда жизненно необходим?

Наташа добежала до бани, ворвалась в предбанник, закрылась изнутри. Аккуратно вынула несколько нижних поленьев из поленницы, сунула руку в образовавшуюся брешь. Ничего. Фига с маслом вместо оружия и наркоты. Ляд с ней, с наркотой. А без пистолета она пропала…

Несколько сильных ударов в дверь известили ее о том, что зэки близки к цели. Последний самый мощный удар снес дверь с петель. Но Наташа уже закрылась в парилке. Впрочем, и вторая дверь не остановила преследователей. И железный прут, которым она вооружилась, не нагнал на них страху. Этот прут использовался в бане вместо кочерги для каменки. По идее, им даже можно убить человека, если сильно размахнуться. Но не было пространства для размаха…

Она забилась в угол парилки, со страхом взирая на уголовные рожи.

– Цып-цып-цып, цыпочка! – глумливо поманил ее пальцем бритый наголо молодчик.

– Чего зашугалась, краля? – осклабился старый. – Баньку топи, парить тебя будем!

– А ты мочалить нас будешь, мочала!

– Пошли вы оба на…

Наташа сложила трехэтажную матерную тираду, но зэков это лишь раззадорило.

– Ух как мы можем! А даем тоже так же кучеряво? – похотливо ухмыльнулся молодой.

– Кучеряво ты давать будешь! Только тронь меня, падла! Хором на петуха поставят, отвечаю!

– Это верно. За гнилой базар отвечать надо, – хищно сверкнул взглядом старый.

– За петуха ответишь! – злобно вскинулся молодой.

Наташа поняла, что спасения нет. Ее угроза подействовала на уголовников как красная тряпка на быка. Да и не могла она остановить угрозами этих изголодавшихся по женской ласке упырей. Их могла остановить только пуля, но не было у нее оружия. Железный прут у нее в руках – для этих гадов не помеха!

Они набросились на нее разом. Старый ловко перехватил ее руку, в которой она сжимала прут, заломил ее за спину. А затем швырнул ее на пол так, что она упала на спину, больно ударившись головой о лавку. Со звоном упала на пол алюминиевая шайка. А похотливые руки уже раздвигали ей ноги. В таких случаях, согласно народной мудрости, женщине полагалось расслабиться и постараться получать удовольствие. Но Наташа орала как резаная. Лягалась, кусалась. И даже сильный удар кулаком в лицо не угомонил ее. Молодой ударил ее еще один раз, а старый втиснулся к ней между ног. А штука у него в опасном состоянии, еще совсем чуть-чуть, и случится ужасное. Но в самый последний момент появился Зиновий.

– Буду стрелять! – громом с карающих небес прозвучал его голос.

Старого пса это не остановило. И он готов был продолжать свое паскудное дело, но кровь отлила от мерзкой мышцы, что очень его разозлило. Он с ревом оторвался от Наташи и развернулся лицом к Зиновию, который держал его на прицеле ружья. Взгляд жесткий, немигающий. И такая сила была в нем, что и старый, и молодой зэк застыли в оцепенении. Наташе казалось, что не будь у него ружья, они все равно бы наложили в штаны. А ведь не боялся его старый пес, пока не встретился с ним взглядом…

– Эй, мужик, не шути! – проблеял молодчик.

– Я не шучу. Выходим!

Один за другим зэки покинули баню. Когда и Наташа вышла на свет, они оба стояли к Зиновию спиной, сложив руки так, как будто на них были наручники.

– Твари!

Наташа впопыхах вернулась в баню, нашла железный прут, которым так и не воспользовалась. Зато сейчас она могла пустить его в ход. Что и было сделано. Она со всей силы ударила по голове одного зэка – сбила его с ног. Затем второго – тот же эффект.

– Хватит! – осадил ее Зиновий. – Убьешь ведь!

– А этих тварей надо убивать! – как ненормальная заорала она.

И принялась охаживать зэков прутом. Била их до тех пор, пока усталость не приглушила праведный гнев. Она думала, что убила обоих, но ошиблась: после экзекуции оба уголовника остались живы. Они шевелились, подвывали, но не могли подняться с земли. Старому псу она проломила прутом голову, кровь сильно текла из-под пальцев, которыми он прикрывал рану. Но ей нисколько не было жаль этого подонка…

– Добей их! – в повелительном тоне обратилась она к Зиновию.

Но в ответ он отрицательно покачал головой.

– Они уже свое получили.

– Они хотели меня изнасиловать!

– Но я не могу.

Наташа смотрела на него недоумевающими глазами. Он такой сильный, такой подавляюще жесткий. И ему ничего не стоит спустить курок, чтобы покарать гадов, посмевших посягнуть на святое. А он не может!

– А я сказала, стреляй! – снова и уже в большом бешенстве потребовала она.

– Не могу.

– Ты что, не понимаешь! Они хотели меня трахнуть! Почти трахнули!!!.. А ты не можешь?!.. Тряпка!!!..

– Не говори так, – гневно полыхнул он взглядом.

Но Наташа ничуть не испугалась. Она уже поняла, что его крутизна – всего лишь мыльный пузырь. Он всего лишь научился казаться настоящим мужиком, а на самом деле как был, так и остался тряпкой. Настоящий мужик уже давно поставил бы этих ублюдков к стенке.

– Как хочу, так и говорю! Дай сюда!

Она вырвала у него из руки ружье, в безумном порыве приставила ствол к голове молодого зэка и нажала на спусковой крючок. Под грохот выстрела голова просела как лопнувший арбуз. Но Наташу это не остановило. Она приставила берданку к голове второго насильника, но выстрела не последовало: в одноствольном ружье больше не было патронов.

– Давай патроны! – заорала она на Зиновия.

– Ты сумасшедшая, – осуждающе покачал он головой.

– Это ты псих! Ясновидящий! Лечишь меня всякой хренью! А где ты был, когда эти ублюдки на меня наехали? Что, не знал, что меня трахнуть хотят? А может, знал, да посмотреть хотел, а?

– Не знал.

– Да нет, знал! Извращенец хренов!

– Я говорю, что не знал. Ничего я больше не вижу.

– Да, не видишь? А тайник мой нашел!

– Это случайно.

– И где мой порошок?!

Вот в чем сейчас Наташа нуждалась, так это в хорошей дозе. Разочаровалась она в Зиновии. Только кокаин поможет ей вернуть душевное спокойствие. Примет дозу и свалит отсюда к чертовой матери! Надоело в дерьме ковыряться! Есть деньги, есть драгоценности.

– В ручье утопил. Это правда.

– А пистолет?!

– Тоже утопил.

– Кретин!

– Наташа, я понимаю, тебе сейчас очень плохо. Но ты должна взять себя в руки.