Выстрел в ночи - Наталия Антонова

– Что это вам даст?

– Я хочу узнать, все ли в порядке с остальными людьми, учившимися в одном классе с погибшими. А потом нанесу визит следователю, который ведет дело первого убитого, и отдам ему эти фотографии. Я уже пробовала убедить его, что дела связаны между собой, но он мне, по-моему, не поверил. Теперь же, когда у меня есть информация о том, что все четверо учились в одном классе, полковнику не отвертеться, – сказала она, и глаза ее при этом мстительно блеснули.

– Вы будете держать меня в курсе? – спросила Анна.

– Да, конечно, Анна Павловна. Я очень благодарна вам за помощь.

– Да какая там помощь, – отмахнулась девушка, – главное, чтобы вы нашли того, кто убил Дениса Тарасовича. – Она вздохнула и добавила: – И его одноклассников тоже.

Закрыв дверь за Костюшко, Андриана Карлсоновна стала обдумывать план посещения школы на завтра. Вечером, когда она уже собиралась лечь спать, зазвонил телефон, и Андриана поспешила к Макару Пантелеймоновичу.

– Говорите! – проговорила она в снятую трубку.

– Доброго вечера! – донеслось до нее. – Это я, Семеныч!

– Кто? – не сразу сообразила она.

– Из Липовки я, – неуверенно проговорил голос.

– Ах, – воскликнула Андриана Карлсоновна, – это вы, Иван Семеныч?

– Я! А то кто же еще!

– Не узнала я вас сразу! Богатым будете!

– Оно хорошо бы. Но я чего звоню-то?

«Да, чего?», – озадачилась про себя Андриана и услышала голос Семеныча:

– Тайга-то загорелась.

– Что вы говорите?! – вырвалось у нее.

– Да, горит так, что внука моего выперли оттуда, и он приехал раньше, чем мы думали.

– Приехал?! – обрадовалась Андриана.

– Приехал, соколик. Я сразу же бросился его расспрашивать про ту машину.

– И что он сказал?

– Сказал, что это «Мерседес-Бенц». Но старый, чуть ли не первого выпуска. Серый сказал, что развалюха, но форсу много.

– Серый?

– Да, внук мой, Серега!

– А! Спасибо вам большое, Иван Семенович! Я даже не знаю, как благодарить вас!

– Да чего меня благодарить-то, – стушевался старик. – Вы вот лучше приезжайте к нам летом.

– Приеду, – не слишком уверенно проговорила Андриана.

– Обязательно приезжайте! – воодушевился Семеныч. – С родными, с подругами. – И спросил: – Груши-то кушаете?

– Кушаю, кушаю! – заверила его Андриана. – Груши у вас такие вкусные! И сладкие, и сочные!

– Ну вот и ладно. До свиданья! Как говорится, до новых встреч!

– До свиданья, Иван Семенович! И еще раз благодарю вас сердечно.

На этом они и распрощались. Андриана решила, что она попросит Анну Костюшко найти ей где-нибудь фотографию старого «Мерседеса» темного цвета и тоже отдаст фотографию полковнику. Пусть проверит камеры с мест преступления.

Перед тем как лечь спать, Андриана Карлсоновна завела будильник. Но неожиданно для нее самой в ее подсознании сработала, казалось бы, навсегда уснувшая привычка просыпаться ни свет ни заря. На востоке едва забрезжил рассвет. Именно в это время она просыпалась во времена своей работы в школе. Андриана хотела еще немного поспать, но потом поняла, что сон окончательно покинул ее в это утро. Валяться в постели просто так она не привыкла. Поэтому поставила на плиту чайник, умылась, покормила несказанно обрадованных ее ранним пробуждением Фрейю и Марусю. Потом на скорую руку сварила себе овсяную кашу и насыпала в нее мелко нарезанные сухофрукты. Она снова нарядилась в строгий брючный костюм. А когда вошла в гараж соседа, почувствовала, что и мотоцикл обрадовался ее раннему приходу, чуть ли не забил копытом от нетерпения, в смысле едва не закрутил передним колесом.

– Что, застоялся? – спросила его Андриана Карлсоновна и потрепала по холке, то есть погладила по рулю. Потом вывела двухколесного коня из гаража и, оседлав его, помчалась в сторону 111-й школы. Маршрут она предварительно изучила по карте.

Город еще только просыпался, недовольно фыркали автомобили, звенели трамваи, проплывали мимо автобусы, постепенно увеличивался поток людей.

Добравшись до школы, Андриана Карлсоновна с удивлением обнаружила, что принадлежащий ей участок отгорожен забором, состоящим из редких прутьев, окрашенных в синий цвет. Видеть все, что происходит за забором, было можно, но просочиться в промежутки между прутьями даже с ее комплекцией не получилось бы. Поэтому Андриана почти вплотную подъехала к расположенному у калитки посту охранника, соскочила с мотоцикла, просунула в окно будки свое удостоверение частного детектива и помахала им перед лицом охранника. А лицо это было настолько внушительных размеров, что его тоже можно было назвать будкой.

Охранник в это время как раз пил из большой кружки чай с маковыми крендельками. Он едва посмотрел на удостоверение Андрианы и спросил:

– И че?

– Ниче, – передразнила его Андриана Карлсоновна. – Я детектив, и мне необходимо пообщаться с директором вашей школы.

– С Соловьевым, что ли?

Андриана Карлсоновна хотела ответить: «С Соколовым!» Но прикусила язык и рявкнула:

– Да!

– Так бы и сказали, – обиделся охранник, – чего орать-то.

Он взял со стола свой сотовый и пробубнил в него:

– Марк Витальевич! Тут того этого, вас какой-то детектив спрашивает. – Вероятно, абонент спросил, какой такой детектив может его спрашивать, так как охранник покосился на Андриану Карлсоновну, и пробубнил: – Фамилия и имя у нее очень сложные.

Абонент, наверное, снова потребовал уточнений, так как охранник сказал:

– Ну, да, баба она. В смысле женщина. – Охранник помолчал, потом сказал: – А? Чего хочет? Фиг ее знает! Она хочет вас!

Что на этот раз ответил голос в трубке, для Андрианы осталось тайной, только охранник сказал:

– Идите! Марк Витальевич вас примет! – При этом голос охранника звучал настолько торжественно, словно ей предстояла аудиенция у короля.

Калитка отворилась, но Андриана не сразу прошла в нее, сначала спросила:

– В каком кабинете находится ваш директор?

– На первом этаже в каморке номер двенадцать, тьфу ты, – поправился охранник, – в кабинете двенадцать.

Когда Андриана Карлсоновна вошла в это помещение, она поняла, почему оговорился охранник, назвав его каморкой. Кабинет был настолько мал, что трудно было поверить, что его занимает директор современной школы. И мебели было кот наплакал – стол с ноутбуком, два кресла, шкаф и ряд стульев.

Мужчина, поднявшийся из-за стола, представился:

– Я директор 111-й школы Соловьев Марк Витальевич. С кем имею честь разговаривать? – Он глянул на телефонный аппарат, стоящий на его столе, и смущенно проговорил: – Охранник наш, Вова Селезнев, хороший парень, но малость бестолковый. Он учился в нашей школе. А потом мы его взяли на работу.