Убей моего босса - Ребекка Эдгрен Альден

Ужинали они в тишине. Как обычно в последнее время. Казалось, любое сказанное слово положит конец их зыбкому миру. Все сидели, погруженные в свои мысли, чтобы ненароком не дать повода для новой ссоры. Разве такой должна быть настоящая жизнь? Когда ты здесь и в то же время мыслями где-то в другом месте. Или как там сказал Матиас? Ты стала совсем другой. И был абсолютно прав. Но у нее не было сил что-либо изменить. Усталость и постоянный стресс полностью парализовали ее волю. Единственное, что помогало удерживаться на плаву, — это мысль о том, что Эмили скоро опубликует свою разоблачающую статью о Диане. Анна надеялась, что после этого уровень испытываемого ею ежедневного стресса наконец снизится.

По крайней мере, Диану тогда точно уволят.

По телевизору показывали новости. Сирия и голодающие дети. Бандитская перестрелка в Мальмё и полиция, оказавшаяся бессильной в данной ситуации. Какой-то человек был осужден на шесть лет тюрьмы за сексуальные домогательства по Интернету. Очередной визит Трампа в Северную Корею должен был обернуться провалом.

Но Анна была далека от новостей. Ее мысли вращались вокруг того, что происходило с ней в последнее время. Она думала о своем посещении Сузанны и о том, что ей там удалось узнать. После той аварии Харриет стала регулярно навещать Сузанну. Зачем? Она рассказала об этом Эмили. Возможно, журналистке удастся собрать головоломку и все объяснить.

Анна украдкой посмотрела на Тесс. Дочка отложила в сторону свой смартфон и внимательно слушала новости. С каких это пор Тесс интересуется новостями? Потом начался прогноз погоды. Ведущий пообещал на этой неделе еще больше осадков в виде снега. Анна сделала глоток вина и снова погрузилась в свои мысли. Очнулась она, лишь когда услышала знакомое имя.

Якке. Ведущий новостей культуры сообщил, что он примет участие в шоу «Танцы со звездами». На экране Якке и еще целая компания знаменитостей второго плана заливались смехом в студии.

Анна резко выпрямилась. Якке был на одном снимке с Дэвидом Декером в секс-клубе. Случайно ли он там оказался? Нет, она не могла в это поверить. Неужели Дэвид дружит с Якке? Анна всегда думала, что с Якке скорее дружит Диана.

Как бы то ни было, она переслала снимок Эмили, попутно объяснив, как он попал к ней в руки и выразив надежду на то, что Эмили сможет найти ему применение. Ответ от журналистки пришел почти сразу же:

«Очень интересно. Это подтверждает некоторые другие факты, которые мне удалось собрать. Слушай, в ближайшие дни мне нужно уладить кое-какие дела. Буду с опозданием приходить на работу. Прикрой меня, ладно? СПАСИБО!»

Анна соврала остальным, сказав, что у Эмили обязательные лекции в Школе журналистики.

На экране репортер брал у Якке интервью.

— Мне чертовски нравится здесь танцевать, — радовался тот на своем даларнском диалекте.

Его представили как знаменитость YouTube и одного из самых смешных людей Швеции. И ни слова о том, что он был журналистом в Suzanna.

Из раздумий Анну вырвал какой-то звук, раздавшийся совсем рядом. Чей-то всхлип. Она обернулась и посмотрела на Тесс. По щекам дочери катились слезы. Дыхание было прерывистым. Анна тут же встряхнулась. В мозгах сразу прояснилось. Неужели на подходе новый приступ паники?

— Что с тобой, милая?

В ответ Тесс только покачала головой. Слезы не утихали. Анна протянула руку и коснулась ноги дочери. Та вздрогнула и встала с дивана.

— Тесс, скажи, что стряслось?

Но Тесс только продолжала упрямо мотать головой. Теперь уже и Матиас подключился:

— Тесс?

— Просто оставьте меня в покое! — прошипела Тесс и попыталась проскользнуть мимо Анны.

Та ухватила ее за руку:

— Тесс, ты меня пугаешь, что с тобой?

— Отпусти, ты делаешь мне больно! Я ненавижу тебя! — внезапно крикнула дочь. Она выдернула руку и прижала ее к себе так, словно обожглась.

Анна испуганно посмотрела на дочь. Глаза Тесс потемнели от злобы.

— Тесс, что ты такое говоришь…

— Отпусти ее, пусть идет, — вмешался Матиас.

Тесс вылетела из гостиной и бросилась в свою комнату. Дверь за ней с грохотом захлопнулась.

— Зачем ты вмешался, когда я попыталась утешить Тесс? — спросила мужа Анна.

— Я же видел по ней, что она сейчас не расположена общаться, но ты пыталась заставить ее. Ты, кажется, совсем не слышишь себя со стороны, не понимаешь, как тебя воспринимают остальные, — сказал Матиас и снова отвернулся к экрану телевизору.

— Эй, погоди, мы еще не закончили разговор!

Слова прозвучали несколько громче, чем того хотелось бы Анне. Почти на уровне крика. Неужели она кричала? Матиас снова к ней повернулся. Глаза ледяные, рот сжат в узкую полоску.

— Если тебя это так теперь волнует, то где ты была последние месяцы?

Сказанное им было несправедливо по отношению к Анне. Разве не она постоянно названивала в центр ДПП, пытаясь записаться на прием к психологу?

— Черт бы тебя побрал! У меня уже нет сил приходить домой и каждый раз выслушивать твои жалобы и обвинения.

Матиас больше не смотрел на нее. Его взгляд снова был прикован к экрану.

— Тогда не приходи.

— Что ты сказал?

— Что слышала. Оставайся на работе. Дома от тебя все равно никакого проку.

Анна почувствовала, как к ее глазам подступили слезы. Только она собралась сказать что-нибудь убийственное в ответ, как Тесс внезапно распахнула дверь своей спальни. Глаза как два черных бездонных колодца полных тоски.

— Эй, черт бы вас побрал, заткнитесь вы оба! — крикнула она. — Не проще ли просто пойти и развестись?

После чего дверь снова захлопнулась.

Анна и Матиас остались сидеть. В гостиной образовался вакуум, словно кто-то выкачал из нее весь воздух. В голове шумело. Наступила томительная пауза. Кто нарушит тишину первым? Это сделал Матиас:

— Она права. Наверное, нам действительно лучше развестись.

Сказав это, он встал и вышел из комнаты. Анна осталась сидеть одна. Она потянулась было за бутылкой с вином, но обнаружила, что та уже пуста.

Глава тридцать третья

С приходом понедельника Анна почувствовала неслыханное облегчение. После роковых слов Матиаса о том, что им надо развестись, между ними воцарилась холодная стена молчания. Всю субботу члены семьи ходили надутые. В воскресенье Анна предприняла слабую попытку поговорить с мужем, выяснить, неужели он это всерьез. Матиас ответил, что сейчас он не может об этом говорить, ему нужно