Ослепительный оскал - Росс МакДональд

Слепой и серый дом Беннинга казался застывшим в собственных сумерках. Дверь открыл доктор. Он был бледный и щурился, будто вышел из темноты, когда подошел открыть нам дверь.

– Добрый день, лейтенант.

На меня он посмотрел молча. Брейк сверкнул значком, давая понять, что пришел не с дружеским визитом. Беннинг резко повернулся, снял со стоявшей в передней вешалки шляпу и надел ее.

– Вы куда-нибудь собираетесь, доктор? – Нет, нет. Я часто ношу шляпу дома.

Он робко улыбнулся.

В прихожей было сумрачно и сыро. Запах гнилого дерева, на который я раньше не обратил внимания, забивал все другие. Этот неудачник, Беннинг, не мог выбрать более подходящего места, чем это прибежище для неудач, которое, должно быть, притягивало их как магнит. Я пытался уловить звуки – признаки присутствия в доме женщины, но ничего не услышал. Лишь где-то ритмично, как кровь из пореза, капала вода.

Брейк сказал официальным тоном:

– Я хочу видеть леди, известную под именем миссис Беннинг. – Вам нужна моя жена?

– Да.

– Тогда почему же вы прямо не сказали? – резко вырвалось у Беннинга.

Он весь съежился.

– Она здесь?

– В данный момент – нет.

Доктор прикусил длинную верхнюю губу и стал похож на верблюда, жующего что-то горькое.

– Прежде чем ответить на любой вопрос, пусть даже заданный в самой вежливой форме, я бы хотел знать, правомочен ли ваш визит. Или вы просто получаете удовольствие, играя своим значком?

Брейк покраснел.

– Никакого удовольствия в этом нет, доктор. У меня два убийства на шее, и маячит еще одно.

Беннинг несколько раз глотнул слюну, и его адамово яблоко поднималось по горлу, как потревоженный шар.

– Неужели вы всерьез полагаете, что существует какая-то связь...

Наступила тишина, и это, видимо, обеспокоило его, потому что он поспешно добавил:

– Между моей женой и этими убийствами?

– Я прошу у вас помощи, доктор. Сегодня утром вы мне ее дали. Я не могу раскрывать преступления без помощи граждан.

С минуту они молча смотрели друг другу в лицо. Молчание Брейка было тяжелым, давящим и плотным как ствол дерева. Беннинг был напряжен и взволнован. Он как будто прислушивался к неким слишком высоким для нашего слуха звукам.

Он откашлялся. Потревоженный шар качнулся туда-сюда.

– Миссис Беннинг уехала на несколько дней в Сан-Франциско. Ей было трудно заново привыкать к Белла-сити и... к семейной жизни. После неприятностей двух последних дней... э... нам обоим нужен отдых. Она уехала около двух часов тому назад.

– Где она намерена остановиться в Сан-Франциско? – спросил я.

– Мне очень жаль, но адреса я не знаю. Бесс настаивала на полной личной свободе, и я всегда позволял ей это.

Его блеклые глаза с вызовом наблюдали за мной: ну, упомяни о нашей последней встрече!

– Когда она вернется?

– Думаю, примерно через неделю. Отчасти это будет зависеть от друзей, у которых она остановится.

– От каких друзей?

– В этом я тоже не смогу вам помочь. Я толком не знаю друзей моей жены. Два последних года мы жили врозь.

Он тщательно подбирал слова, будто любое не очень удачное слово чревато последствиями, которые могут погубить его и его дом. Видимо, Бесс покинула его навсегда, и он скрывает это от меня и Брейка, а может быть, и от себя самого, подумал я.

– Почему она вернулась после этих двух лет?

– Я полагаю, она поняла, что сделала ошибку, оставив меня. Но у вас-то нет никаких прав допрашивать меня.

– Доктор прав, – заметил Брейк. – Совершенно прав. Между прочим, каким образом она путешествует?

– На машине. Она взяла мою машину.

И решительным тоном он добавил:

– Я разрешил ей взять.

– Это ведь «шевроле-седан» 1946 года? – Голубой «шевроле» 1946 года.

– А номер?

– ST1381.

Брейк сделал пометку в блокноте.

– Какой дорогой она поехала?

– Понятия не имею. Но не собираетесь же вы перехватывать мою жену на шоссе?

– Вначале я хочу убедиться в том, что ее здесь нет.

– Думаете, что я вам лгу?

– Вовсе нет. Просто я выполняю свою работ. Вы разрешите мне осмотреть дом?

– А у вас есть ордер на обыск?

– Нет. Но я убежден, что вам нечего скрывать.

Беннинг попытался улыбнуться.

– Конечно, если речь идет о простом любопытстве...

Он широко развел руками, так что костяшки его пальцев стукнулись о стену.

– Чувствуйте себя здесь, как дома.

Брейк направился к лестнице, находившейся в конце коридора. Мы с Беннингом вошли в комнату ожидания, и я остановился на пороге его кабинета. Беннинг спокойно сказал:

– Мне известны мои враги, мистер Арчер, и враги моей жены. Мне известен ваш тип, тип ненасытного человека. Стремление к разрушению.

Его голос становился все громче и громче, словно враждебный ветер, неся в себе отголоски наших предыдущих встреч.

– Почему к вам вернулась жена? – спросил я.

– Она меня любит.

– Тогда почему же сегодня она снова уехала?

– Она боялась.

– Боялась Дюрано? Полиции?

– Она боялась, – повторил он.

Я оглядел жалкие, выкрашенные масляной краской стены, покрытые обшарпанным линолеумом полы. Вода продолжала капать в раковину капля за каплей.

– В этой комнате Флори нашла кровь, доктор? – спросил я.

– Кровь? – переспросил он. – Кровь?

– На следующий день после приезда вашей жены на полу оказались кровавые пятна. Согласно словам Флори.

– Ах, да. У меня в воскресенье был срочный пациент. Порез пальца.

– А я думаю, что ваш срочный пациент прибыл сюда поздно вечером в субботу. Миссис Беннинг привезла его к вам. У него был не порез пальца, а дыра в теле. И фамилия его Синглентон. Что с ним произошло, доктор? Он умер у вас на руках?