Мачеха для Золушки - Нина Васина

Золушка приехала на каникулы в имение позднее сестер. На торжественной церемонии вручения дипломов Виктор Филимонович почти прослезился, когда Зойка поднималась по ступенькам на сцену – небольшая девчушка с накрученными на уши косичками, серьезная и нелепая в своей детской серьезности.

– Вот, – протянула она потом отцу диплом. – Красный не потянула.

У Виктора Филимоновича не нашлось слов на такое заявление. Он молча разводил руками, надувал щеки и криво усмехался, пока не подошла директор колледжа и не попросила его в кабинет.

– Очень трудная девочка, очень! – почему-то шепотом сказала она, как только за ними закрылась дверь. – Не представляю, что вы будете теперь делать, как сможете с нею справиться?

– Ну, как… – скромно потупился Виктор Лушко. – Летом выдам замуж.

– В каком… смысле? – опешила директор.

– В прямом. Пусть муж с ней справляется.

Он посмотрел на директрису утомленным взглядом ко всему готового человека.

– Подождите, как – замуж? Почему – замуж? Она же ребенок…

Тогда Виктор Филимонович с задумчивой небрежностью, которая далась ему только после длительной зубрежки и тренировок перед зеркалом, выдал коронные фразы, специально записанные для такого случая у психолога:

– Даже учитывая физиологический аспект данной проблемы, нельзя не признать, что только подавлением в Зое Викторовне доминанты лидера можно приостановить ее противостояние сестрам, которых она воспринимает как тренировочную базу для последующего главенства над жизненными обстоятельствами. В данном случае исполнение любых, даже самых абсурдных, ее желаний должно привести к осознанной самооценке, а неисполнение – к упорству в достижении цели, которое у некоторых подростков приводит к искаженному представлению смысла жизни. Вам ли этого не знать, – добавил Виктор Филимонович уже от себя, наслаждаясь произведенным эффектом. – Конечно, жена из нее никакая, зато ту самую доминанту лидера, о которой я говорил, можно будет искоренить напрочь, когда Зойка попадет в семью с мусульманскими устоями. Упорство восточного мужчины в подавлении женского противостояния…

– Му-му-му… – невнятно перебила директор, – мусульманского, вы сказали? – выдохнула она с ужасом. – Зою?..

– Все, как полагается: паранджа, дети, пятая жена. Она сама так захотела, – пожал плечами Виктор Филимонович, оценив по выражению лица директора степень своей полной реабилитации. После его внезапного появления весной в непотребном виде эта дамочка наверняка перенесла имя «Виктор Лушко» из желтой папки в черный список проблемных родителей. Непредсказуемость, конфликтность, пьянство. Что, съела? Думала, я – недоучка распальцованный – после твоего колледжа тщеславно зафигачу свою умную дочурку в Оксфорд? Теперь помучаешься с классификацией видов.

– Вот так, уважаемая. Посуровей надо с богатыми девочками. Баба-лидер, по жизни помыкающая мужиками, – это же ужасно. Согласны? – слегка подпортил он финал, судя по нервным попыткам дамы сломать авторучку.

– Что ты ей сказал? – спросила Зойка в самолете.

– Сказал, что выдам тебя замуж летом за мусульманина. Будешь пятой женой в парандже детей растить.

– А она?.. – распахнула глаза Зойка.

– Она… В общем, я получил удовольствие.

Зойка посмотрела в иллюминатор, потом спросила, не поворачиваясь:

– Тимурка – мусульманин?

– Да кто его знает, – вздохнул Виктор Филимонович. – Я перестал понимать Абакара. Зойка, смотри сюда. – Он дождался близкого открытого взгляда дочери. – Ты по жизни иногда понимаешь больше меня. Я не хочу отдавать тебя в семью Абакара.

– Не отдавай, – чуть покачала головой Зойка, не отводя своих зрачков от его.

– Легко сказать, через неделю должны быть смотрины. Считай – то же самое сватовство. А с калымом – то же самое, что свадьба. Чучело это пожаловало – крестная твоя. Стенает, что я изверг и басурман поганый.

– Если Абакар так хочет нас поженить, заберем Тамерлана к себе.

От неожиданности Виктор Лушко застыл, забыв дышать. Подождав немного, Зойка толкнула его локтем в бок, отец заглотнул воздух как после глубокого ныряния. Конечно, звучало это по-детски глупо, но что-то в Зойкиных словах было. А как сказать Абакару?..

– Скажи, что я несовершеннолетняя, факт моего переселения в его дом будет означать нарушение закона. А если Тимурка переселится к нам, это нормально. Все равно до моих шестнадцати лет мы будем жить в разных комнатах, так ведь?