Мачеха для Золушки - Нина Васина

Посмотрев в щелку двери на выпивающих друзей-пожарников, Иринка пробралась в кухню. Луня вынимала из посудомоечной машины тарелки, разглядывала их в ярком свете от лампы, и ставила в полку. Иринка, неслышно ступая, подошла к рабочему столу и вынула нож из стойки. Нож ей не понравился – слишком большой и широкий. Она поставила его и взяла другой, поменьше. Луня заметила боковым зрением движение у рабочего стола, но виду не подала. Когда Иринка вышла, Луня бросилась в детскую к Дездемоне. Та задремала, укладывая сына. Ее рыжие вьющиеся волосы разметались вокруг головы мальчика – они лежали на одной подушке.

Луня разбудила Дездемону, стала трясти ее и тащить за собой, мыча. Дездемона отбивалась, шепотом обзывала Луню «сполохнутой» и ничего не понимала, заботясь только не разбудить маленького Филю. Луня показывала жестами одно и то же, Дездемона только отмахивалась, утаскивая ее от кровати. Топчась, они выбрались в коридор, тут уже Луня бегом потащила Дездемону в кухню и показала на стойку для ножей.

– Кто? – испугалась наконец Дездемона.

Луня обвела быстрым жестом свое лицо.

– Иринка?.. – не поверила Мона.

Луня кивнула, выставила кулак и резко воткнула воображаемый нож себе в сердце.

– Кого?.. – подкосились ноги у Дездемоны.

Сомнений быть не могло – глухонемая показала рукой невысоко от пола, потом покрутила вокруг ушей указательными пальцами.

– Зови хозяина, я побегу к девочкам!

Задержав Дездемону за платье, Луня закатила глаза и высунула язык.

– Пьяный? Да когда ж он успел? Елисей! Слышишь, найди Елисея!

Не дождавшись садовника, она сама вышибла закрытую дверь в комнату девочек. В свете слабого ночника почти ничего не было видно. На ковре кто-то дрался и вскрикивал под наброшенными одеялами и подушками. Дездемона бросилась туда и наступила на валяющийся нож.

– Осторожно, не поранься, – предупредила Зойка из кресла у окна.

Дездемона, подняв нож, включила верхний свет.

– Ранена? – спросила она спокойно сидящую Зойку.

– Нет пока. Не тычь в меня лезвием.

Дездемона очнулась и положила нож на шкаф. Стала раскидывать одеяла и подушки. Вытащила сначала Иринку с расцарапанной до крови щекой. Тут и Елисей с Луней подоспели. Глухонемая бросилась к Зойке и обняла ее за голову, потираясь щекой о волосы. Елисей поднял Маринку с залитой кровью шеей. Увидев столько крови, Дездемона набрала было в легкие воздуха побольше, но Елисей успел шикнуть до ее крика:

– Тихо! Сережка из уха вырвана, всего-то и делов!

– У-убью! – шипела Маринка, трясясь.

– Потаскуха! – крикнула Иринка.

В проеме открытой двери появился Виктор Филимонович.

– Деретесь? – спросил он, умильно улыбаясь. – Ну совсем как маленькие! Быстро расскажите отцу, что случилось, и помиримся!

Растерянно переглянувшись, Дездемона и Елисей смотрели, как хозяин усаживается в кресло, вытащив из него Зойку.

– Ты накуролесила? – спросил он строго, водрузив Зойку на правое колено.

– Нет. Иринка нож принесла.

– Нож? Во-о-она как у вас все серьезно.

– Это правда, что ты устраиваешь свадьбу Зойки и Тамерлана? – трясясь, спросила Иринка.

– Такой уговор, – кивнул отец. – С нее – диплом, с меня – свадьба.

– Никакой свадьбы не будет! – крикнула Иринка.

– Почему, доча? – удивился отец.

– Потому что я ее убью!

– Как это?.. – спросил он у Зойки.

– Иринка влюбилась в Тамерлана, – пожала плечами младшая.

Осмотрев присутствующих, хозяин наткнулся взглядом на Маринку с окровавленной шеей, зажимавшую ухо скомканным фартуком Дездемоны.

– Что у тебя с шеей? – спросил он, побледнев.

Маринка молчала, тяжело дыша.

– Все в порядке, – сказал Елисей. Он принес свой медицинский чемоданчик и занялся ухом Маринки. – Девочки дрались и случайно вырвали сережку.

– Неправда! – крикнула Маринка. – Эта бледная погань специально дернула меня за сережку!

– А ты располосовала мне щеку грязными когтями! – так же громко ответила Иринка.

– Быстро рассказывайте, кто кого и за что хотел убить, потом я вам почитаю на ночь сказку, – начал трезветь Виктор Филимонович. – Где ты взяла нож? – спросил он у Иринки.

– В кухне.

– Зачем?.. Ах да, чтобы убить Зойку, потому что любишь Тимурку. Я ничего не понимаю – почему ты тогда начала драться с Маринкой?

Зойка тронула отца за руку, привлекая его внимание.

– Потому что я сказала, что ей не соперница. Тимурка сохнет по Маринке.

– Та-а-к… – протянул Виктор Филимонович. – Чего я еще не знаю?

– Ничего ты не знаешь, – вступила Дездемона. – Просила же тебя расселить девочек по разным комнатам, так нет же – «пусть будут вместе, пошушукаются на ночь», – передразнила она хозяина. – Вот они и дошушукались!

– Ладно, – Виктор Филимонович поднял ладонь. – Вы помните правила – кто первый начал, тот и виноват. Кто начал?

– Я сказала о смотринах, – созналась Зойка.

– А Ирка принесла нож, куда уж виноватей! – заявила Маринка.

– А ты!.. А она!.. – Бросившись к отцу, Иринка схватила его за руку. – Она сказала неприличное о Тамерлане!

– Ну и что? Сразу хвататься за нож? – укоризненно посмотрел отец. – Мало ли кто чего неприличного скажет.

– Это уже потом она на меня переключилась, – вмешалась Маринка. – За ножом Ирка побежала, чтобы Зойку резать. Значит… Зойка и виновата!