Месть под парусами - Марина Серова

Когда же озвучила ей свои мысли, с удивлением услышала в ответ:

– Вы будете смеяться, но у меня есть такая шаль. Зимними вечерами, когда вдвойне уютнее собираться всем вместе, мы часто устраиваем семейные чаепития. Я читаю, Вадим учит уроки, Маша мониторит соцсети в своем смартфоне. И нередко бывает так, что дети просят меня почитать им вслух. Иногда выбор падает на что-то, заданное в рамках школьной программы, иногда – что-то для удовольствия. Причем у нас нет особых предпочтений, мы с одинаковым энтузиазмом читали и «Волшебника Изумрудного города», и «Приключения Шерлока Холмса».

К моей мысленной картинке добавилось еще несколько ярких штрихов. И почему-то вдруг захотелось оказаться в таком зимнем вечере. Чтобы по кухне рассеялся слегка зеленоватый свет, и обязательно вкусно пахло выпечкой. Чтобы за окном падал снег, а за круглым столом собрались все близкие люди. И чтобы тихий мягкий голос неторопливо читал что-то очень интересное, обязательно про другие страны и захватывающие приключения.

Из приятных раздумий меня вырвал звонкий мальчишеский голос:

– Здравствуйте!

Взъерошенный мальчишка лет десяти остановился в проеме кухонной двери и во все глаза глядел на меня, пока еще не знакомую гостью.

– О! – первой отреагировала на его появление Нелли Юрьевна. – Это Вадим. Мой сын! – с гордостью добавила она, хотя это уточнение тут и не требовалось.

Мальчик сделал по направлению ко мне несколько шагов и совершенно по-взрослому протянул мне руку для приветствия, стараясь выглядеть солидно. Впрочем, это ему не слишком-то удалось.

Я сдержала улыбку, окидывая взглядом и растрепанные волосы, и ссадину на коленке, и конфетный фантик, предательски виднеющийся из кармана коротких шорт. Но на рукопожатие ответила со всей серьезностью:

– Здравствуй, Вадим! Меня зовут Татьяна Александровна.

– А! Тетя Таня! Мама про вас рассказывала! – и тут же без перехода повернулся к Нелличке: – Мама, как ты себя чувствуешь?

– Уже лучше! – убедительно кивнула хозяйка дома. – Иди умывайся, будем пить чай! Или, может, ты есть хочешь?

– Неа, – мотнул головой Вадим, уже направляясь из кухни в коридор. – Я ужина подожду!

– Непоседа, – с нежностью улыбнулась женщина, все еще глядя туда, где только что стоял ее сын.

– Я вас, наверное, отвлекаю. – Мне внезапно стало неловко за свой необдуманный визит.

– Ничуть! – резко отмела мои сомнения Нелли Юрьевна. – Танечка, я же умру от любопытства! Расскажите, вам удалось пообщаться с Соней?

Я рассказывала, исподволь наблюдая за уверенно передвигающейся, словно в каком-то танце, по кухне женщиной. Раньше мне доводилось видеть Нелли только в кабинете, но только теперь я поняла, что кухня на самом деле ее стихия. Она что-то нарезала, жарила, помешивала, смешивала, ставила в духовку, а мне нравилось смотреть на каждое ее умелое действие.

– Но больше всего мне понравился бонсай по имени Гоша, – закончила я с легкой усмешкой.

Нелличка засмеялась:

– Это ведь Соня у меня научилась давать имена! Однажды я познакомила ее с Никитой Валентиновичем, – она кивнула в сторону буйно разросшегося в углу кухни фикуса.

Теперь и я, не удержавшись, прыснула, глядя на красивое растение с темно-зелеными, словно глянцевыми, листьями:

– А за что вы его в угол поставили?

– Он у меня капризный, – ответила Нелличка. – Совсем не любит прямых солнечных лучей, начинает листья сбрасывать.

А потом мы пили чай и слушали эмоциональный рассказ Вадима о том, как они с друзьями во дворе играли в загадки.

Сверкая глазами, он восторженно говорил:

– Мама! Вот угадай-угадай! В каком городе живет сто девчонок и один мальчик?

– Не знаю, – очень искренне отвечала Нелличка, а ее сын, хитро улыбаясь, отвечал:

– Севастополь! – и растолковывал: – Сева, это мальчик, значит, и сто Поль! Только я не угадал.

Мальчишка слегка понурился было, но тут я предложила:

– А ты завтра спроси у своих ребят, например, каких камней в море нет?

– Каких? – тут же вскинулся Вадим.

– Сухих!

– Точно! – засиял такими же, как у матери, ямочками на щеках ребенок. – А еще знаете загадки? – Он пытливо взглянул на меня.

Я слегка подумала и спросила:

– А на что похожа половинка апельсина больше всего?

Пришлось разрезать апельсин и, перебивая друг друга, предлагать версии. В итоге всем скопом решили, что половинка апельсина больше всего похожа на вторую половину.

А потом, когда Вадим убежал в свою комнату смотреть мультики, предварительно стребовав у меня обещание обязательно прийти в гости еще, Нелли Юрьевна заварила в толстостенной чашке имбирь с лимоном, добавила туда меда и, потакая моей просьбе, принесла из комнаты альбом с фотографиями.

Было интересно слушать истории разных снимков, вдыхая приятный цитрусово-медовый запах, пока мой взгляд не зацепился за небольшую цветную фотографию.

Я даже сразу не сразу узнала улыбчивую Нелличку. На снимке у нее было строго сведенные к переносице брови, острый взгляд и никакого намека на улыбку. Она смотрела прямо в камеру, а в ее ногу вцепилась маленькая девочка.

– Вы тут сами на себя не похожи, – сказала я, взяв в руки фото.

– Это давно было, – легкомысленно махнула рукой Нелличка. – Видите, Машеньке всего три года было, малютка совсем. Я тогда только-только тяжелым воспалением легких переболела, а следом еще и кишечную инфекцию подхватила. Конечно, ни о какой больнице и речи не было, все ж таки маленький ребенок дома. Тогда еще с мужем жили, но оставить на него Машку я бы ни за что не решилась. Так что переносила болезнь на ногах. А тут как-то совсем дурно мне стало. Пить хотелось просто нереально! Муж посмеялся только, мол, хватит придуриваться. Смотрю, Машка куклу отложила и куда-то шмыгнула. А через несколько минут приволокла мою любимую чашку с чаем, со словами: «Пей, мамочка!» Вы знаете, Танечка, несмотря на то, что чай был холодным, несмотря на то, что в нем было ложек десять сахара, это был самый вкусный чай в моей жизни.

Нелли погладила лицо девочки на фотографии и закончила рассказ:

– После этого я собиралась подавать на развод, ждала только, когда силы восстановятся, как тут внезапно мой муж