Крестоповал. Армия воров - Альберт Байкалов

— В ответ на ваше требование, изыскать возможность уменьшения суммы на комплектующие и работы, до сорока процентов, мною была представлена вам справка по ценообразованию на ремонт двигателей для самолетов дальней авиации, — осторожно напомнил он.

— Чтобы быть точнее, на сорок! — вспомнила, наконец, Лада проблему. — А понятие «до сорока» можно трактовать и как двадцать и десять…

— Помилуйте! — побагровел полковник.

«Кому нужны твои самолеты?» — едва не вырвалось у нее, однако Анисимова быстро взяла себя в руки.

— Вы сколько получали три года назад?

— Почему вы спросили?

— Отвечайте! — Она коснулась ладошкой стола, не осмелившись по нему ударить.

— Немного. — Васильев передернул плечами, словно за шиворот ему попал кусочек льда. — Затрудняюсь ответить.

— Короткая у вас память, — брезгливо сморщилась Лада. — Но я напомню, в семь раз меньше, чем сейчас. И летали раз в пятилетку, и то тремя экипажами на одном самолете. Так?

Полковник смотрел перед собой и молчал.

— За счет чего вам сейчас подняли денежный паек?

— Довольствие, — поправил он ее.

— Что? — не сразу поняла, о чем речь Лада.

— Денежное довольствие военнослужащего, — громко сказал Васильев.

— Что вы себе позволяете? — неожиданно вышла из себя Лада. — Я вас спрашиваю? Вам служить надоело?!

— А разве в вашей компетенции задавать мне подобные вопросы? — В глазах военного появилось смятение и растерянность.

— Я директор департамента, — медленно проговорила Лада. — А кто вы?

— Я полковник Васильев, представитель заказчика.

— Вы были летчиком?

— Отстранен от полетов в связи с ранением…

— И нашли себе тепленькое местечко…

— Да как вы смеете? — задыхаясь от негодования, одними губами спросил Васильев.

Ох как хотелось Ладе, чтобы он покрылся пятнами и стал хвататься за сердце, а ночью умер от злости на руках своей толстой жены и кучи детишек… Нет, надо резко прекратить перебранку и выставить его за дверь. Пусть теперь его разъедает желчь от бессилия. У него сейчас, кроме желания убить ее, ничего нет. А это очень хорошо. Как упоительно наслаждаться неограниченной властью над челядью…

— Государство не дойная корова, — с назиданием сказала Анисимова. — Вам следует умерить аппетиты. Стоимость ремонта не будет выше той, которая определена мной.

— Откуда вы знаете, во сколько должен обходиться ремонт авиационного двигателя? — едва сдерживая ярость, почти простонал полковник. — Это уникальные агрегаты. Их обслуживают специалисты высокого класса, которым тоже надо платить…

— Хорошо, сколько они получают? — перебила она его.

— Кто? — растерялся Васильев.

— Монтеры, — Лада щелкнула пальцами. — Или как их еще называют?

— Но двигатель — это целая совокупность узлов, деталей и механизмов, и над ним работают специалисты самых разных направлений…

— В среднем. Или не знаете? — Она слегка подалась вперед, словно пытаясь уличить Васильева во лжи.

— Не в моей компетенции знать, я выступаю со стороны Министерства обороны, — уточнил он.

— И все-таки. — Анисимова слегка склонила голову набок и выпрямила спину, заранее зная, что так выглядит строже.

— Двадцать две, двадцать четыре тысячи, — пожал плечами Васильев и, спохватившись, добавил: — Рублей.

Его тонкий намек на то, что она может быть не в курсе, чем платят в России зарплаты, Лада проглотила.

— Вот! — самодовольно улыбнулась молодая женщина. — А какой у нас минимальный размер оплаты труда?

— Четыре тысячи шестьсот рублей, — не понимая, к чему она клонит, пробормотал летчик. — Или около того…

— Почти в шесть раз больше! — торжественным голосом объявила Лада. — Сделайте, чтобы было в два. Пусть получают десять. Вот вам еще часть средств.

— Да вы в своем уме? — возмутился полковник. — А дети, а коммунальные услуги…

— Напомните, где находится предприятие?

— В Самаре, завод имени Кузнецова, — тусклым голосом сообщил полковник.

— Видите! — протянула Лада. — В Самаре. Это же не Москва!

— А чем отличается столица от провинции? — удивился Васильев.

— Там расходы меньше, — как само собой разумеющееся ответила молодая женщина.

— С чего вы взяли? — не унимался полковник. — Цены на продукты в полтора раза выше, чем здесь.

— Послушайте, вы зачем пришли? — Лада уставилась посетителю в глаза. — Утвердить план или рассказать, сколько стоит в супермаркете картошка?

— Утвердить план, — кивнул полковник.

— Я его не утверждаю. — Она показала рукой на дверь. — Идите…

Не успела за полковником закрыться дверь, как вошла Вика:

— Привет. Это к тебе военный приходил?

— Как догадалась? — съязвила Лада.

— Чего ты с ними делаешь? — Она присела за стол для совещаний. — Вылетел красный как рак. Я думала, застану тебя здесь мертвой.

— Не дождетесь.

— Чего он хотел?

— Раздули бюджет, — отмахнулась Лада. — На ремонт двигателя для самолета денег просит, как на новый.

— Все хотят жить красиво. — Вика украсила свое лицо слащавой улыбкой.

— Не в этом дело, — покачала головой Лада. — Ладно бы себе он что-то тянул, так у него рабочий получает в четыре раза больше, чем минимальная зарплата. Я понимаю в два раза, а то… — Она фыркнула. — Совсем уже.

— Я надеюсь, ремонт нужен не тому самолету, на котором мы в Париж летаем? — осторожно спросила Вика.

— Сплюнь, — усмехнулась Лада. — Стратегическая авиация.

— Это которые летают вокруг Земли с атомной бомбой? — округлила глазки Вика. — Зачем они вообще нужны? Вдруг оторвется?

— Ты чего пришла? — насторожилась Анисимова.

— Ты помнишь, в Монако насчет картин тему подняла? — Вика замерла в ожидании ответа.

— Не хотелось бы в этих стенах это обсуждать, — разозлилась на неосмотрительность подруги Лада.

— Брось, — фыркнула она. — Кого ты боишься?

— Знаешь, — задумчиво заговорила Анисимова, — вот порой остаюсь дома одна, наедине со всей этой роскошью, и становится страшно. Кажусь я себе какой-то маленькой, беззащитной и одинокой…

— Чего это тебя, подруга, на лирику потянуло? — повеселела Вика.

— Понимаешь, ощущение, что позволили мне пожить до поры до времени красиво, и кончится скоро вся эта сказка…

— Думаешь? — нахмурилась Вика. — Мне так не кажется. Даже если где и прорвет, то первым окажется на пути потока твой Севрюков…