Сладкая смерть - Николай Иванович Леонов

— Нет, ненадолго, — терпеливо объяснил Гуменюк. — Самое большее — сегодня ночь переночуем, и домой.

— Это хорошо, — заключила соседка.

Она наконец оставила попытки проникнуть поглубже в квартиру Степана и стала спускаться к себе на седьмой этаж. А Гуменюк с Гавриловым дождались, когда внизу хлопнет входная дверь, после чего наконец вышли и вызвали лифт. Когда спускались вниз, Гаврилов сказал:

— Это хорошо, что она тебя раньше видела и сейчас узнала. Я ведь знаю несколько случаев, когда люди, скрывавшиеся от закона, попадались на таких вот мелочах: кто-то громко хлопал дверью, или вставал по ночам в туалет, или включал музыку, а квартира, где они скрывались, должна была стоять пустой. Соседи звонили в милицию — и готово, беглец засыпался.

— Я тоже такие случаи знаю, хотя у меня стаж гораздо меньше, чем у вас, — отвечал Гуменюк. — Когда вернемся, надо будет детям сказать, чтобы меньше шумели.

Выйдя из дома, они обнаружили свои машины на том же месте, где оставили. Оба сели за руль и отогнали свои тачки за два квартала от места, где они нашли убежище.

Глава 20

В квартиру они вернулись довольные проделанной операцией. Гуменюк думал только о том, что он сейчас сделает детям внушение, чтобы вели себя тише, а потом ляжет спать. Но оказалось, что у Гурова за время их отсутствия планы изменились. Когда оперативники вошли в квартиру, они встретили в прихожей сыщика, который уже обулся и готовился выходить.

— Это вы куда же, Лев Иванович? — спросил Гаврилов.

— Собираюсь еще раз навестить центр «Святогор», — отвечал Гуров.

Гаврилов и Гуменюк удивленно переглянулись.

— Это зачем же? — спросил Гуменюк.

— Считаю, что необходимо срочно арестовать кого-то из убийц, которых назвал на допросе Колесов, — отвечал сыщик. — Это Молчунов, Бурилкин и Коршунов. А потом, в убийстве учителя Башкирова участвовали также Пухов и Теплов. Итого пять человек. Взять их всех я, конечно, не смогу, но хотя бы одного из этой группы надо задержать еще до вечера, до прибытия группы полковника Козловского. У меня есть предчувствие, что Черкасова постарается всех, кто участвовал в убийствах, отправить куда-нибудь подальше. Если она это сделает, то у нас не будет ни одного обвиняемого. Ведь Колесов не обвиняемый — он главный свидетель. Вот я и хочу взять хотя бы одного из пятерых.

Гаврилов и Гуменюк переглянулись.

— Как же вы их в одиночку брать будете? — спросил Гаврилов.

— А что тут такого сложного? — удивился Гуров. — Мне такое не раз приходилось делать.

— Хорошо, возьмете вы одного из убийц и куда потом его девать будете? — спросил Гуменюк.

— Вот это действительно сложный вопрос, — признался сыщик. — Девать мне его некуда. Остается одно: держать в машине в обездвиженном состоянии. Тем более что держать придется недолго, только до вечера.

Двое оперативников еще раз переглянулись, после чего Гуменюк сказал:

— Ну, одного я вас, конечно, не отпущу. Мы вдвоем уже бывали в центре «Святогор», и второй раз тоже вдвоем туда пойдем. Подождите только минутку, я жене указания дам, как себя вести, если опять эта Юлия Александровна пожалует.

Гуменюк ушел в комнату, негромко поговорил там с женой, вернулся обратно и стал обуваться. Тут и полковник Гаврилов произнес:

— Пожалуй, я тоже с вами пойду. Давно мне хотелось снова побывать в деле. А уж о таком деле, о задержании убийцы, можно только мечтать. Сейчас я тоже с женой поговорю.

— Нет, Григорий Данилович, не стоит этого делать, — попытался отговорить полковника Гуров. — Мы и так причинили вам большие неудобства. А что я скажу вашей супруге, если с вами что-то случится? Как я ей в глаза буду смотреть? И что я генералу Орлову скажу?

— Ну генералу что-нибудь да скажешь, Лев Иванович, — отвечал на это Гаврилов. — А жене я сейчас сам все скажу.

И он ушел в комнату, чтобы тоже, как Гуменюк, предупредить супругу. Но задержался там еще меньше, чем капитан. И уже вскоре трое оперативников покинули квартиру, ставшую для них убежищем. По дороге немного поспорили, какой машиной лучше воспользоваться — «Грантой» Гаврилова или «шестеркой» Гуменюка. «Шестерка» была более надежной как укрытие, капитан в последний год ею почти не пользовался. Однако «Гранта» была надежней как средство передвижения, между тем как старенькие «Жигули» могли отказать в любой момент. Гуров решил этот спор в пользу «Гранты».

— Вряд ли они нас ждут возле их штаб-квартиры, — сказал он. — Будут где угодно искать, только не там.

Поэтому они все уселись в машину полковника и направились к центру. Когда подъехали ближе, Гуров скомандовал Гуменюку, который сидел за рулем:

— Не надо ехать к главному входу. Езжай лучше туда, на зады, где у них калитка. И остановись возле проулка.

Когда Гуменюк остановил машину и они все вышли, Гуров сказал:

— Распределим силы таким образом. Мы с Сергеем лезем через калитку, вы, Григорий Данилович, остаетесь нас прикрывать. Постараемся взять Молчуна, главного из бандитов, ведь он участвовал в обоих убийствах, он главный обвиняемый. Заодно мне бы хотелось заглянуть в кабинет Черкасовой. Терять нам все равно нечего, а там могут найтись важные документы, какие-то улики.

— А вам не кажется, Лев Иванович, что вы ставите перед собой невыполнимую задачу? — спросил Гаврилов. — Захватить самого бригадира бандитов, да еще проникнуть в кабинет, выкрасть бумаги… Может, вы заодно и саму Черкасову захотите выкрасть?

— Нет, я предпочитаю с женщинами не связываться, — ответил на это Гуров. — Себе дороже получается. Ну, Сергей, давай подставляй ладони, я запрыгну.

Гаврилов вызвался помогать. Вдвоем они соорудили «стартовую площадку», Гуров уперся — и оказался сидящим на калитке. Он огляделся. Вокруг никого не было видно. Тогда он протянул руку Гуменюку, а Гаврилов подставил ему плечо. И вот уже оба оперативника оказались на заднем дворе центра «Святогор».

— Может, сначала заглянем в кабинет Черкасовой? — тихо произнес Гуменюк. — Вот она, дверь ее кабинета. Возьмем нужные документы, а потом уже будем заниматься Молчуном.

— Нет, так не пойдет, — отвечал Гуров. — Там у нее наверняка сигнализация стоит, как только залезем, она сработает. И тогда уже нам будет не до Молчуна, тогда будем думать только о том, чтобы ноги унести. Нет, мы сначала поищем бригадира. И если его возьмем, тогда на обратном пути заглянем к Ларисе Павловне — если будет такая возможность. Как ты думаешь, где может быть Молчун, если он вообще здесь?

— Думаю, что у него нет постоянного места, — отвечал Гуменюк. — Он ходит туда-сюда.