Сладкая смерть - Николай Иванович Леонов

— А что, разве не так было?

— Наверное, так. Я в эти дела не лез, каждый доллар не проверял. Но я бы так делал. А она что, дура, что ли, чтобы все деньги отдавать?

— Значит, пятнадцатого сентября она тебе дала команду, что на следующий день ты должен убить Кашкина. А как именно убить и что потом делать с телом — это кто придумал?

— Тоже она. Она все заранее продумала. Сказала, что, когда директор приедет, она проведет его на задний двор — вроде для того, чтобы посоветоваться насчет укрепления ограды. А я уже должен там наготове стоять с карабином.

— И ты стоял наготове?

— Ну да. Я стоял в кустах, примерно в том месте, где вы сегодня прятались. И когда директор прошел мимо меня, выстрелил ему в голову.

— Хватило одного выстрела?

— Ну с такого расстояния трудно промахнуться.

— А дальше что было?

— Я позвал Коляна с Димкой Коршуновым, и мы втроем оттащили старика через калитку в проулок. Лариса подогнала свою машину, мы погрузили старика в нее и поехали в лес, там выгрузили.

— А к Забродкину тоже вы ездили, чтобы его запугать?

— Не-а, про этого мужика я ничего не знаю. Это я потом уже услышал, что на него решили свалить. А кто решал, как все делали — это мимо меня шло.

— За убийство Кашкина вам заплатили?

Этот вопрос вызвал у бригадира затруднения; первый раз с начала допроса он замялся. Потом все же нехотя признался:

— Ну да, отстегнули немного. Ерунду сущую дали!

— А сколько все-таки?

— Ну мне стольник, ребятам по семьдесят.

— Так, теперь давай перейдем к Башкирову.

— Это к игроку, что ли?

— Он у вас проходил как игрок?

— Ну да. А он и был игрок. Это уж я потом узнал, что он учителем работал. Так бы я никогда такого не подумал.

— Кто принимал решение об убийстве Башкирова?

— Все она же, Лариса.

— Почему его было решено ликвидировать?

— Так он же сущим грабежом занимался! Как сядет к столу, так семьдесят, а то и сто штук соберет. А на рулетке еще больше брал. Вообще нас без выручки оставлял!

— А кто докладывал Черкасовой о таком «нехорошем» поведении игрока?

И снова Молчунов смутился после вопроса, ответил не сразу.

— Ну я докладывал. Это ж я за игрой следил, за поведением клиентов, вообще за тем, что как происходит. Но я не говорил, что его убить надо! Просто доложил, что игрок продолжает ходить. Мы его пару раз до этого учили маленько, чтобы отвадить. И он вроде все понял, перестал ходить. А потом опять появился. И сразу стольник сорвал. Ну я и доложил…

— И что сказала Черкасова?

— Ну она сказала, что надо это… решить вопрос. Что он не уймется, так и будет с нас тянуть. И сказала, что все пройдет так же, как и с директором.

— И ты опять встал в кустах с карабином и ждал, пока Черкасова придет с игроком?

— Ну да.

— А под каким предлогом она заманила его на задний двор? Ему ведь калитку не надо было показывать?

— Этого я не знаю, она мне не докладывала.

— Значит, Черкасова вывела игрока, ты вышел из кустов и выстрелил ему в затылок, как в первый раз?

— Не совсем так. Он, видно, что-то подозревал, поэтому не стал к калитке идти, возле дома остановился. Пришлось ему в лицо стрелять. И с первого раза не получилось все закончить, второй выстрел потребовался.

— А потом ты позвал своих подручных и вы оттащили тело через калитку к машине Черкасовой?

— Ну да.

— А почему на этот раз ты других позвал?

— А вы и об этом уже знаете? Ну да, Колян с Коршуновым заняты были, я позвал Пухова с Тепловым.

— И они не удивились, не стали отказываться?

— У нас в охране народ привычный, ничему не удивляется. И отказываться парни не привыкли. Знают, что, если откажутся, их быстро с работы шуганут. А работа у нас денежная, в городе нигде столько не платят. Так что они не отказались.

— Значит, Пухов с Тепловым отнесли тело убитого учителя к машине Черкасовой?

— Ну да.

— Затем отвезли его к вокзалу и там бросили?

— Тоже верно.

— Кто дал команду везти Башкирова к вокзалу — снова Черкасова?

— Нет, в этом деле не она командовала. Она только нами руководила, пока мы в машину мертвяка укладывали. Ну и потом за рулем сидела, машину вела. А командовал — что, куда — какой-то хрен из ментов.

— Ты его раньше видел?

— Ну да, он к нам в центр чуть не каждый вечер приходил.

— Молодой или в возрасте?

— Нет, молодой совсем.

— Как его зовут, знаешь?

— Лариса его вроде Егором называла. Да, точно, его Егором зовут.

Трое оперативников переглянулись. Только что они получили важнейшее свидетельство о причастности капитана Егора Теребякина к деятельности бандитской группы во главе с Ларисой Черкасовой. Теперь капитан уж точно не мог защититься от обвинений.

— А почему этот Егор решил везти убитого на вокзал, ты знаешь? — спросил Гуров.

— Когда тело в машину клали, этот мент сказал Ларисе, чтобы ехала на вокзал. «Скажем, что его приезжие из Средней Азии грохнули» — так он сказал.

— А что с его машиной стало? Ведь Башкиров приехал в центр на машине?

— Да, он к нам на «БМВ» приезжал. Той же ночью Лариса дала команду Коле Бурилкину, и он куда-то эту машину отогнал. Куда, я не знаю. Думаю, Лариса эту тачку продала. За нее хорошие деньги можно было выручить, а Лариса никогда рубля не упустит.

— Да уж, ваша руководительница своего не упустит, — с насмешкой произнес Гуров. — Да и чужого тоже. Ну что, Григорий Данилович, у вас еще вопросы есть? А у тебя, Сергей? Если нет, то можно наш допрос сворачивать и звонить полковнику Козловскому. Пусть приезжает, забирает задержанного.

Глава 22

Однако звонить Козловскому не пришлось. Едва Гуров взялся за телефон, едва набрал номер полковника, как тот сам позвонил.

— Ну что, Лев Иваныч, как у тебя дела обстоят? — бодро спросил он.

— У нас дела обстоят отлично, — отвечал Гуров. — Только что закончили допрос главного обвиняемого по двум уголовным делам. Получили очень интересные показания. Так что мы тебя ждем, Алексей Гаврилович, чтобы ты приехал и взял этого типа под охрану. А как у тебя прошла операция с капитаном Теребякиным?

— Операция прошла как нельзя лучше, — отвечал Козловский. — Сидит твой капитан в СИЗО, в отдельной камере.