Утром деньги, вечером пуля - Наталья Александрова

Я слушала ее вполуха, пытаясь придумать, как бы ненавязчиво спросить про Ленин паспорт.

– А я завтра тоже здесь буду, так что звони, если что. Мне придется настройщика ждать…

– Настройщика? – переспросила я. – Вы же говорили, что он уже приходил…

– Ну да, приходил, но что-то у него с первого раза не получилось. Какую-то деталь он забрал, чтобы дома починить…

Дядя Вася по параллельному телефону слушал наш разговор. И тут я ему замигала сразу обоими глазами.

– Что такое?! – спросил он громким шепотом.

– Настройщик! – ответила я одними губами, тем не менее на всякий случай закрыв трубку ладонью.

Действительно, Эльвира ведь говорила, что тот четвертый парень из поезда после аварии стал настройщиком. И тут вдруг мелькает какой-то подозрительный настройщик, который приходит к последней в нашем списке Алене Щукиной в ее отсутствие… да еще два раза!

В далеком детстве бабушка пыталась учить меня музыке, в доме было пианино, и к нам изредка приходил настройщик, интеллигентный старичок Алоиз Альбертович. Так вот, я прекрасно помню, что он всегда управлялся за один раз и даже говорил, что только так и можно настраивать инструмент – за одно посещение. Кроме того, какую деталь настройщик мог извлечь из рояля? Это же все-таки рояль, а не автомобиль, и настройщик – это не автомеханик!

А вот если он во время первого посещения стащил у Алены Щукиной ее паспорт, то теперь придет снова, чтобы положить его на место! Положит, и никто никогда не узнает, что этим документом воспользовалась киллерша. И вообще, вариант идеальный: если кто-нибудь станет, как мы с дядей Васей, перебирать всех Щукиных с соответствующим именем, то как раз у этой Елены абсолютное алиби – во время всех убийств она была за границей…

– Попроси телефон! – прошептал дядя Вася, округляя губы.

А то я сама не догадалась!

– Маргарита Львовна, – проговорила я заискивающим голосом, – а вы не дадите мне телефон этого настройщика? Лена говорила, он очень хороший мастер…

– Прямо даже не знаю… – протянула женщина. – Он просил никому не давать его телефон…

– Понимаете, – вдохновенно врала я, – у меня в инструменте вдруг стало фальшивить ре второй октавы, а мне очень срочно нужно проработать одну пьесу…

– Ну ладно, – смягчилась она, – ты же не посторонний человек… записывай… – и она продиктовала мне номер мобильника.

Я поблагодарила ее и повесила трубку.

Мы с дядей Васей обсудили план операции, и я набрала номер настройщика.

Мне ответил приятный мужской голос.

– Вениамин Борисович, выручите меня! – взмолилась я, едва дождавшись ответа. – Мне очень, очень нужно настроить фортепьяно! У меня послезавтра важный концерт…

– Кто вам дал мой номер? – спросил он чуть суховато.

– Коля, – назвала я первое попавшееся имя, – Коля Свиридов, а ему ваш номер дали какие-то знакомые. Но разве это важно, в конце концов? Выручите меня, я заплачу вам вдвое против обычной цены!..

Надежнее было бы, конечно, назвать имя Маргариты Львовны, но вдруг он что-то заподозрит? Или он может знать настоящую Таню Василькову и твердо уверен, что она именно сейчас находится в Штатах… Если у этого настройщика рыльце в пушку, он должен быть очень осторожен. И я тоже.

Шел когда-то такой старый фильм «Без права на ошибку», так это про меня…

– Вениамин Борисович, дорогой, – в голосе моем зазвучали самые настоящие слезы, – кроме вас, мне просто не к кому обратиться! Так получилось, что мой настройщик уехал в отпуск… и вот, что-то случилось…

– Ну ладно, – проговорил Вениамин, немного смягчившись. – У меня как раз сегодня есть свободное время. Назовите ваш адрес, я приеду.

– Вы не представляете, как я вам благодарна! – воскликнула я с придыханием. – Вы просто спасли меня!

– Ну-ну, отчего же не помочь девушке в трудную минуту! – В голосе настройщика послышались игривые нотки.

– Приезжайте, буду вас ждать с нетерпением! – Я рассмеялась низким воркующим смехом и назвала адрес дяди-Васиной квартиры.

– Ну, тезка, ты даешь! – в полном восхищении высказался дядя Вася. – Ты прямо артистка!

– В любой женщине пропадает актриса, – кокетливо ответила я, – кажется, он подумал, что я готова отблагодарить его не только деньгами. Ишь, старый козел, раскатал губу! Песок небось сыплется, а все туда же…

Дядя Вася нахмурился, и я тут же прикусила язык. Судя по всему, этому настройщику слегка за пятьдесят, а дяде Васе-то больше. И он обиделся на «старого козла».

– Вот тебе кажется, что мы уж и не люди, – заговорил он, – ох, тезка, оглянуться не успеешь, как доживешь до моих лет.

– Да я не доживу! – привычно отговорилась я. – У меня работа вредная, а молоко не дают…

Дядя Вася обиженно засопел, совсем как Бонни, когда ему не дают добавки морепродуктов.

Часом позже перед подъездом, где проживал Василий Макарович Куликов, остановилась неприметная темно-синяя машина. Из нее вышел худощавый мужчина средних лет в черном пальто и черных кожаных перчатках, явно лишних в такой теплый день. В руке у него был небольшой черный чемоданчик.

Мужчина поднялся на третий этаж, остановился перед дверью и нажал на кнопку звонка.

Звонок раскатился заливистой трелью, но никто не спешил открывать. Мужчина в черном подождал пару минут и позвонил еще раз – резко, требовательно, настойчиво. Однако и на этот раз ему никто не открыл.

– Черт знает что! – проговорил он недовольно и взглянул на часы. – Сама торопила, упрашивала, а теперь не открывает… До чего же бывают безответственные люди!

На лестнице раздались шаги. С верхнего этажа неторопливо спускалась румяная девушка в синем сатиновом халате и с такой же синей косынкой на волосах. В одной руке у нее болталось мусорное ведро, в другой – большой пластиковый пакет, из которого торчал угол порванной подушки. Поравнявшись с мужчиной в черном, девушка остановилась, утомленно вздохнула, вытерла лоб тыльной стороной ладони и проговорила дробной скороговоркой:

– А вы, значит, к Степановым пришли, да? А они только уехали! И Иван Степанович, и Ирина Ивановна! Уехали и не говорили, когда вернутся! А вы, значит, к ним в гости… А я тут выше этажом прибираюсь, в пятнадцатой квартире, вот сейчас как раз на помойку иду, смотрю – мужчина такой интересный к Степановым, а их как раз дома нету… А я, значит, на помойку… – с этими словами девица ткнула пальцем в пакет с подушкой, и оттуда, как по мановению волшебной палочки, вылетело целое облако пуха и перьев. На лестничной площадке началась самая настоящая метель.

– Ой, вот незадача-то! – всполошилась уборщица. – Вам на пальто немножко попало!

Это было мягко сказано: черное пальто настройщика покрылось пухом, как будто он попал под сильный снегопад.