Утром деньги, вечером пуля - Наталья Александрова

После такого сердечного приветствия я хотела сразу отключиться, но тут в трубке раздался приветливый голос Ашота Бахчиняна:

– Вася-джан, не обижайся, Никитич не в духе! Он тебя обидеть не хотел! Мы тут одного субчика караулим, у которого информация имеется по делу о том убийстве…

– О котором – того воришки, Брелка? – уточнила я.

– Ну да, – подтвердил Ашот. – Вот мы его прихватим, потрясем как следует, и Леша тебе перезвонит…

– Бросайте сейчас же вашего субчика! – перебила я его. – Не надо никого трясти. Приезжайте на Сенную площадь, и я вам покажу убийцу Брелка…

– Василиса, опять ты со своей художественной самодеятельностью? – снова в трубке зазвучал голос Творогова. – Тебе Ашот ясно сказал: мы работаем. Вот закончим здесь, и я перезвоню…

– Лешенька, – я вложила в свой голос малую толику нежности, – ну мне очень, просто очень нужно, чтобы ты приехал! Дорогой мой!

И что вы думаете? Когда я только слегка пококетничала с тем самым злодеем-настройщиком, он тут же поддался моим чарам и сорвался с места. А сейчас, когда я умоляла Лешку приехать, он и попытки не сделал мне помочь!

– Василиса, не морочь мне голову! – заявил бесчувственный человек. – Сказал – заняты мы, вечером поговорим!

Тогда я решила использовать запретный, но сильнодействующий прием.

– Может оказаться поздно! – проговорила я трагическим голосом. – Некому будет перезвонить!

Творогов от неожиданности закашлялся, а потом проговорил сдавленным голосом:

– Ладно, едем…

Дядя Вася показал мне два поднятых больших пальца и тронул машину с места.

Через сорок пять минут дядя Вася припарковал свою верную «ласточку» перед входом в стеклянное здание торгово-развлекательного центра. Мы сидели на переднем сиденье «Жигулей», склонившись над экраном замечательного китайского приборчика. Судя по местоположению огонька на экране, настройщик в данный момент ехал сюда же.

Действительно, вскоре к входу в центр подъехала знакомая нам темно-синяя машина. Из нее выбрался мужчина в черном пальто. С необъяснимым злорадством я отметила, что он так и не сумел полностью отчистить его от пуха и перьев.

Выйдя из машины, настройщик огляделся по сторонам и вошел в стеклянную дверь, над которой переливалась всеми цветами радуги реклама аттракциона «Городские кошмары». Мы продолжали следить за входом, но больше не видели никого подозрительного.

И вдруг ожил динамик на китайском приборе.

– А, вот и вы! – раздался голос настройщика. – Что ж, вы правильно поступили…

– Хватит болтать! – перебил его знакомый нам женский голос. – Где деньги?

Выходит, киллерша проскользнула мимо нас незамеченной. Просто человек-невидимка!

– Где деньги? – повторила она раздраженно.

– Здесь, внутри аттракциона! – насмешливо ответил настройщик. – Ведь деньги – это зло, не правда ли? Так что им самое место среди городских кошмаров…

– Вы мне уже надоели!.. – перебила его женщина.

– Придется еще немножко потерпеть! Проходите внутрь, вот ваш билет!

Мы с дядей Васей переглянулись и устремились следом за настройщиком и его неуловимой спутницей.

За стеклянной дверью стояла небольшая очередь любителей острых ощущений. Интересующих нас особ уже не было – они прошли внутрь. Скоро подошла наша очередь, мы купили билеты, толкнули черную дверь и шагнули в полутемную комнату. Там служитель усадил нас в маленькую двухместную вагонетку, и она покатилась по рельсам в глубину узкого темного туннеля.

Скоро вокруг стало совсем темно. По обеим сторонам от нас вспыхивали бледные болотные огни, и в этом призрачном освещении поднимались оживающие мертвецы в истлевших саванах и бренчавшие костями скелеты.

Правда, мы с дядей Васей не столько смотрели на эти порождения тьмы, сколько прислушивались к динамикам нашего прибора.

Где-то впереди нас ехала такая же вагонетка, а в ней вполголоса переговаривались настройщик и киллерша.

– Долго еще мы будем любоваться этой дешевкой? – раздраженно осведомилась женщина.

– Потерпите еще совсем немного! – отозвался настройщик. – А пока верните мне паспорт, он вам все равно больше не нужен.

– Держите! – Мы услышали в динамиках негромкое шуршание. – Ну, чего еще мы ждем?

– Знаете что, моя дорогая… – начал мужчина. – Я ведь имею право так вас называть, поскольку вы мне очень дорого стоите!..

– Нечего бить на жалость! Я беру с вас по обычной таксе, как с любого другого!..

– А могли бы и скидку сделать, как оптовому заказчику. Ведь я заказал вам целых три объекта! Шучу, шучу!

– Мне уже надоели ваши пошлые шутки! Когда вы наконец рассчитаетесь?

– Постойте, дорогая моя, всему свое время. Я хочу обратиться к вам с одной просьбой. Раз уж вы не хотите сделать мне скидку, могу я попросить вас о бонусе?

– Каком еще бонусе? – Голос женщины прозвучал настороженно.

– Расскажите, как вы их всех убили. Как вы убили моих старинных друзей?

– Я не люблю это слово, постарайтесь его не употреблять, – проговорила киллерша с плохо скрытым раздражением.

– Какое слово?

– Ну, вот это… убили… брр! Оно звучит как-то… непрофессионально. Я предпочитаю говорить «исполнила».

– Исполнила? Это немного странно. Все же человек – это не соната для скрипки и фортепьяно и не концерт для виолончели с оркестром. Ну, хорошо, пусть будет по-вашему. Расскажите, как вы «исполнили» моих приятелей.

– Странный вы человек! Зачем вам это нужно? Обычно мои заказчики не хотят знать никаких подробностей. Меньше знаешь – крепче спишь, и кошмары не мучают!

– Ну, считайте это капризом, проявлением моего чрезмерного любопытства.

– Пусть так… – женщина ненадолго замолчала. – Ладно, так и быть, я расскажу вам, хоть это и не в моих правилах. Все равно это останется между нами, не правда ли?

– Разумеется, – подтвердил настройщик.

– Поймите, я ведь тоже в каком-то смысле творческий человек. Перед исполнением очередного заказа я представляю себе личность… объекта и разрабатываю план, наиболее соответствующий этой личности. А поскольку в вашем случае мне нужно было исполнить не один, а целых три заказа, я долго думала над тем, что их объединяет. И поняла, что это – домашние животные.

– Вот как! – с интересом воскликнул мужчина.

– И постарайтесь не перебивать меня! Так вот, Ангорский владел зоомагазином, у Рыбникова была любимая собака, а третий, Антоний Неспящий, как он себя называл, держал чихуа-хуа. Причем и Рыбников, и режиссер покупали все необходимое для своих любимцев в магазине Ангорского – видимо, по старой дружбе поддерживали его бизнес. Поэтому я решила действовать через зоомагазин.