Числа Мардж - Кейт Андерсенн

С другой стороны, ответить решительным отказом у нее больше духу не хватало. Все эти дни в госпитале она сравнивала отношение к ней Гарри и Шона, который в пятницу уже встал с постели и сам притащился ее навестить. Гарри всячески опекал, а Шон давал полную свободу. Кингстон перечил, а Коннерз из кожи вон лез, чтоб удовлетворять ее просьбы. Так, мисс Марго, куда это вас понесло? Что, вы обязаны нравиться всем мужчинам вокруг, что ли? Вы в своем уме? Ну… ну, вот Бренту Финчли она явно не нравится – никакой информацией делиться не хотел. Логично, впрочем, ведь у него-то есть невеста! Что за мысли?.. Маргарет постучала кулаком по лбу.

– Тебе снова плохо? – встревожился Гарри, оставляя в покое салфетку, которую мусолил в течение пары минут молчания.

– Нет, – расцвела голливудской улыбкой Мардж, где-то спинным мозгом сокрушаясь, отчего же ей так не повезло с серым веществом. – Все в порядке, – она наколола вилкой пирожное. – Как твои родители?

– Уехали в субботу. Ты ярко запечатлелась в их памяти.

– О да, уверена, трудно забыть, как я была сногсшибательна в первое знакомство! – чуть нервно рассмеялась Маргарет.

– Ты всегда сногсшибательна, – поднял в тост чашку Гарольд. – Это мне в тебе и нравится.

– Но твоим папе с мамой, кажется, нет, – утопила Мардж смятение в глотке капучино. Кажется, начинается!

Звякнул колокольчик на двери. Новые посетители. Молодые люди обернулись на нарушителей спокойствия. Гарри с досадой, Мардж – с временным облегчением. Пришел… Шон Коннерз!

– О, вот вы где, ребята! – махнул он рукой Гарри и Мардж. – Двойной американо, пожалуйста, – по ходу заказал он у Кэрри напиток и подвинул стул в угол наших друзей. – Не помешал? – спросил невинно, пряча длинные ноги под стол.

– Нет, – с радостью успокоила Мардж.

– Нет, – пришлось Гарри недовольно согласиться.

– Вот и замечательно! Я к чему – теперь мне в Пейсли нужен агент. А ты, Мардж, здорово себя показала в деле Белинды. Не хочешь бросить свой колледж и присоединиться к сыскному агентству «Коннерз и Ко»?

Мардж опешила. Гарольд с трудом проглотил свой глоток кофе.

– И речи быть не может, – посмотрел он на Маргарет. – Ты же не… – и осекся. Если он постоянно будет возражать, Мардж все станет делать по-своему.

– Меня, наверно, уже уволили, – нервно засмеялась Маргарет. – И жить на что-то надо…

Шон засветился торжествующей улыбкой. Кингстон перехватил этот взгляд и почувствовал, как внутри закипает котел раздражения. А когда человек горит, ему нелегко оставаться хладнокровным и принимать трезвые решения.

– Но не знаю, – продолжала говорить Мардж, уставившись в стол. Она подразнила Гарольда, что доставило удовольствие, конечно, но все же… – Мне… мне надо подумать. Я действительно люблю приключения, но… Кажется, у меня вряд ли получится…

– Ты же любишь загадки, – подмигнул блондин с надеждой. – Как ты блестяще справилась! И храбрости тебе не занимать! – подначивал он ее.

Если Мардж откажется, его шансы заполучить ее крупно понизятся.

Появилась Кэрри Бэнкс и поставила перед Коннерзом большую кружку американо.

– Кстати, – заговорщицки наклонилась вперед Маргарет. – Как вы думаете, отчего же Мэрайя Гудвин завещала часть состояния Кэрри? – пауза была также нужна для обдумывания предложения. Кэролайн уже говорила ей, что наследство – полнейший сюрприз, но своевременный – обновить интерьер в кафе и нанять персонал. А «Старбакс», вероятно, закроют, если Блэк и там напортачил.

– Есть вещи, которые должны остаться загадкой, – сделал Шон изящный жест.

– Кэролайн – внучка старого друга Мэрайи, – пожал плечами Гарольд, откидываясь на спинку удобного стула. – Так Мэрайя хотела заплатить по старым счетам.

– Серьезно? – удивились Шон и Мардж. Гарри промолчал многозначительно. Потом расхохотался.

– Первое объяснение, что пришло в голову. Загадки – это хорошо, но от вас, Шон, у Мардж уже уйма неприятностей, – ослабил неожиданно Гарольд натиск врага. – Гипс и барбитураты – это вам не шуточки!

– Я ведь уже принес свои извинения, – воинственно отвечал Шон.

– Все это ничего страшного! – остановила отчаянно перепалку Маргарет. – Я сама виновата. Шон, мне придется отказаться в пользу мытья полов. Прости, но трупы, яды, преступления… Бр-р! От них аж дрожь по телу!

– Тогда… тогда ты можешь быть секретарем в агентстве, – придумал Шон. – И делать бумажную работу, не подвергаясь опасностям.

– А это идея! – обрадовалась Маргарет. Она скучала по офисной работе. – Но ты… серьезно? Тебе правда нужен секретарь?

– Давно планирую ввести в работу – в бумагах сплошной беспорядок, – не моргнув глазом, соврал Шон. Впрочем, в бумагах действительно был совершенный бедлам. – И ты сможешь заниматься работой даже на больничном, – кивнул он на гипс.

Маргарет задумалась на мгновение. Гарольд в это время усиленно пережевывал остатки своего торта, переживая поворот сюжета.

– Я согласна! – вскинула она голову. – Думаю, тогда я смогу снова жить с Сарой… Зарплаты будет ведь хватать?

– Да, конечно, – кивнул Шон, принимаясь за американо. – Осталось найти агента и…

– Вы его уже нашли, – отер уголки губ салфеткой Гарри Кингстон. – Вот сертификат и лицензия детектива, – порылся он во внутреннем кармане пальто и извлек документы. – Как раз собирался искать работу – вынужденный отпуск затянулся.

Шон Коннерз потерял дар речи. Маргарет Никсон метнула на следователя немного восторженный взгляд. Все же работать с Гарри было интересно. И в отличие от Коннерза рядом с ним все опасности казались мелочами.

– Думаю… – уставился Коннерз в документы невидящим взглядом. А что оставалось делать?.. – Думаю, мы сработаемся, Гарольд Кингстон и Маргарет Никсон.

– Что ж, за «Коннерз и Ко», – победоносно поднял Гарольд Кингстон пустую чашку.

Наступающая легкой капелью с сосулек за окном весна обещала насыщенную жизнь.

Экзамен АБС (ассоциации британских сыщиков)

Бонус от Гарольда Кингстона.

«Живи, сохраняя покой. Придет весна, и цветы распустятся сами». Такова китайская пословица.

Терпения мне не хватало всю юность. Терпения подождать цветов. Я хватал бутоны и пожинал разочарования. В конце концов, махнув рукой на весну, цветы и бутоны, я с головой погрузился в безжалостную пургу жизни. Из наивного детектива-опера превратился в расчетливого следователя прокуратуры.

Тогда и появилась Мардж Никсон. О, я был уверен на все сто: сердце мое подобно айсбергу и полно вечного холода. Однако талант этой девчонки в том, чтобы топить лед и творить весну. Вначале она меня зацепила, во время первого общего дела я ею увлекся, после разгадки второго – признался себе, что влюблен, а в процессе третьего – что на всю жизнь. Честно и без шуток сказать об этом ей смелости не хватило. Она же призналась мне. Что я забрал ее сердце. А руку не получу. Ибо ее моя персона не устраивает, и все такое. Скажешь