Похищенная девушка - Джозефина Тэй

защиты как таковой, делу, несомненно, будет дан ход. Но я попрошу выпустить вас под залог, а это значит, вы сможете оставаться дома до суда в Нортоне. Надеюсь, до этого Алек Рэмсден сумеет напасть на след девчонки. Не забывайте, нам даже необязательно знать, чем она занималась весь месяц. Главное – доказать, что в тот день, когда вы, по ее словам, подвезли ее, она была в другом месте. Если опровергнуть первое утверждение, рухнет вся ее история. И я намерен сделать это прилюдно.

– Публично раздеть ее, как «Эк-Эмма» публично раздела нас? Думаете, ее это огорчит? – спросила Марион. – Так же, как огорчило нас?

– Быть героиней газетной сенсации, не говоря уж о том, чтобы оказаться объектом внимания и сочувствия любящей семьи, а потом вдруг прилюдно быть объявленной лгуньей, обманщицей, распутницей? Конечно, ее это огорчит. Есть кое-что, что огорчит ее особенно. Один из результатов этой эскапады – то, что ей вновь удалось добиться внимания Лесли Уинна, которое она утратила, когда он сообщил о своей помолвке. Пока она играет роль оскорбленной героини, он у нее в кармане; стоит нам продемонстрировать ему, какова она на самом деле, и она навсегда потеряет его.

– Не думала, что столь мягкий человек, как вы, мистер Блэр, способен на такую жестокость, – заметила миссис Шарп.

– Если бы помолвка Лесли на самом деле ее расстроила – а такое вполне возможно, – я бы лишь пожалел ее. У нее переходный возраст, и его помолвка наверняка ее ошеломила. Но вряд ли это стало причиной такого поведения. Думаю, она дочь своей матери и просто рано ступила на тот путь, который выбрала ее мать. Эгоизм, самолюбование, жадность – все это у нее в крови. А теперь мне пора. Я обещал быть дома после пяти, на случай если Рэмсдену будет что сообщить. К тому же я хочу позвонить Кевину Макдермоту, проконсультироваться насчет защиты в суде и тому подобного.

– Боюсь, мы… вернее, я… я повела себя весьма неблагодарно, – сказала Марион. – Вы столько для нас сделали и продолжаете делать. Но это такой удар. Так неожиданно. Простите меня, если…

– Прощать тут нечего. По-моему, вы обе очень достойно приняли этот удар. У вас есть кем заменить эту обманщицу и будущую клятвопреступницу Розу? Не можете же вы сами поддерживать порядок в таком огромном доме.

– Ну, из местных никто, разумеется, не пойдет. Но Стэнли – что бы мы без него делали? – знает женщину в Ларборо, которую, возможно, удастся убедить приезжать на автобусе раз в неделю. Знаете, когда думать об этой девчонке становится слишком тяжело, я думаю о Стэнли.

– Да, – улыбнулся Роберт. – Отличный парень.

– Он даже учит меня готовить. Теперь я умею переворачивать яичницу на сковородке, не испортив ее. «Вам обязательно управляться с ними так, будто вы дирижируете в филармонии?» – спросил он меня. А когда я поинтересовалась, где он научился так аккуратно готовить, он ответил: «В биваке двух футов в ширину».

– Как вы доберетесь обратно в Милфорд? – спросила миссис Шарп.

– На дневном автобусе до Ларборо. Полагаю, телефон вам чинить не торопятся?

Обе женщины сочли это скорее замечанием, нежели вопросом. Миссис Шарп попрощалась с Робертом в гостиной, но Марион проводила его до ворот. Пересекая круг травы, окаймленный подъездной дорожкой, он заметил:

– Хорошо, что семья у вас небольшая, а то на траве бы уже тропинку вытоптали.

– Она и так есть, – сказала Марион, указывая на темную полосу среди жесткой травы. – Человеку не свойственно наворачивать ненужные круги.

Болтовня, думал он; болтовня, пустые слова, призванные замаскировать тяжелое положение. Он говорил очень храбро и красиво о торжестве Правды, но разве это не просто слова? Каковы шансы, что Рэмсден раздобудет какие-нибудь свидетельства до понедельника? До суда? Шансы невелики, и лучше привыкнуть к мысли об этом.

В половине шестого позвонил Рэмсден с обещанным докладом. Он потерпел неудачу. Искал он, разумеется, информацию о девочке; найти мужчину в Милфорде или добыть о нем какие бы то ни было сведения не удалось. Пока он не обнаружил никаких следов. Он раздал помощникам копии фотографии Бетти, и они наводили справки в аэропортах, на конечных железнодорожных станциях, в бюро путешествий и, что более вероятно, в отелях. Никто ее не видел. Сам Рэмсден прочесал весь Ларборо и был доволен тем, что многие хотя бы узнали фотографию. Например, в двух крупнейших кинотеатрах, где, по свидетельству кассирш, девчонка всегда бывала одна, и в дамской комнате на автобусном вокзале. Рэмсден заглянул в гаражи, но безрезультатно.

– Да, – подтвердил Роберт. – Икс встретил ее на автобусной остановке на Лондонском шоссе, которое идет через Мейнсхилл. Там, где она обычно садилась на автобус, когда ехала домой. – Он посвятил Рэмсдена в новые подробности. – Итак, время поджимает. В понедельник их вызывают в суд. Если бы нам удалось доказать, что она делала в тот первый вечер, это бы разрушило всю ее историю.

– Что это был за автомобиль? – спросил Рэмсден.

Роберт описал машину, и Рэмсден громко вздохнул.

– Да, – согласился Роберт. – От Лондона до Карлайла таких тысяч десять. Что ж, оставлю это вам. Хочу позвонить Кевину Макдермоту и пожаловаться на наши беды.

Кевин уже ушел с работы, но в квартире возле кладбища Святого Павла его тоже не было. Наконец Роберт перехватил его в доме у Уэйбриджа. Говорил Кевин расслабленным и дружелюбным тоном и внимательно, не перебивая, выслушал известия о том, что полиция добыла доказательства.

– Так что, видишь, Кевин, – закончил Роберт, – мы угодили в страшную передрягу.

– Лексикон школьника, – сказал Кевин, – но описание на редкость точное. Советую сдать позиции в полицейском суде и сосредоточиться на выездной сессии суда.

– Кевин, ты не мог бы заглянуть на выходные и обсудить все это со мной? Как раз вчера тетя Лин говорила, что ты не был у нас уже шесть лет. Давно пора нанести визит. Ты не мог бы?

– Я обещал Шону в воскресенье свозить его в Ньюбери выбрать пони.

– Не можешь отложить? Уверен, Шон поймет, это ведь ради благого дела.

– Шон, – провозгласил заботливый родитель, – ни разу в жизни не интересовался ничем, что не мог бы незамедлительно обратить себе на пользу. Весь в отца. А если приеду, познакомишь со своими ведьмочками?

– Конечно.

– А Кристина сделает пирог?

– Разумеется.

– И меня поселят в комнату с образцами вышивки на стенах?

– Кевин, ты приедешь?

– Что ж, в Милфорде чрезвычайно скучно, кроме как зимой… – Кевин имел в виду охоту, поскольку терпеть деревню мог только верхом на лошади, – и я с нетерпением ждал воскресенья, чтобы покататься в