Тело Милосовича - Алексей Митрофанов

— Да проезжай уже! — пробормотал он. — Чего прицепился?

Дальше произошло то, чего он никак не ожидал и что его довольно-таки сильно испугало. На относительно ровном участке пустой дороги из-за иномарки вперед вырвался джип, обогнал его и резко встал впе реди. Садовник едва успел нажать на тормоз. Его сильно качнуло вперед.

— Да что они такое вытворяют, мать их за ногу! — выругался он.

Иномарка сзади подъехала почти вплотную и тоже встала. Он оказался зажатым между двумя машинами. Из джипа высыпали какие-то люди и встали рядом с «пятеркой». «Попал!» — подумал садовник. Душа у него ушла в пятки, он сжал руль и стал покорно ждать своей участи, не понимая, в чем провинился и кому он мог понадобиться.

Из задней машины вышел человек, который, похоже, был у них главным, сел на переднее сиденье «пятерки» и пристально посмотрел садовнику в глаза.

— Ну, здравствуй, Слобо! — торжественно произнес он. — Пора снимать маскировку.

Садовник молчал, впав в ступор. Видя, что ответа он не дождется, незнакомец протянул руку и дернул его за длинные седые волосы. Садовник почувствовал боль, и она вывела его из оцепенения. Коротко вскрикнув, он отшатнулся.

— Как ты меня назвал? — спросил он.

— Слобо, — повторил незнакомец.

— Я — не он!

— А где он?

Садовник не ответил.

— Ты меня знаешь? — спросил незнакомец.

Присмотревшись, садовник неуверенно произнес:

— Депутат Александр Филатов?

— Он самый, — подтвердил Филатов. — Давай пошли в мою машину, повезешь нас к Слобо. И не рассказывай, что ты не знаешь, где он.

— А как же моя?

Филатов махнул рукой:

— Не волнуйся, ее поведет мой человек.

Они перешли в машину депутата, садовник сел за спиной у водителя, Филатов устроился рядом.

Садовник лихорадочно соображал. Расклад затеявшейся игры был ему непонятен. Он изрядно перетрухнул. Ощущая себя маленьким винтиком, он решил не подставляться и не брать на себя больше того, что ему полагалось.

— Куда? — спросил водитель.

— Прямо, потом налево, — ответил садовник. Водитель медлил.

— Поехали! — велел Филатов.

Кортеж из трех машин тронулся в путь. Затем джип отстал и пропал из зеркала заднего вида. Садовник посмотрел на Филатова. Того, казалось, это совсем не обеспокоило.

Они ехали по второстепенным дорогам минут сорок. Садовник привез их в другой поселок, который показался Филатову недостроенным и неохраняемым. Они заехали во двор двухэтажного дома почти на окраине. Ни одно из окон в нем не светилось.

Все вошли в дом. Почти сразу же за дверью оказалась довольно крутая и извилистая лестница в подвал. По ней они и стали спускаться, светя себе фонариками телефонов. Судя по количеству ступенек, подвал был довольно глубоким.

Наконец садовник остановился и стал шарить рукой по стене. Щелкнул выключатель, все вокруг залил яркий свет, и Филатов на секунду зажмурился. А когда открыл глаза, его взору предстала странная картина. Посреди большого помещения было устроено какое-то возвышение, на нем угадывался предмет, покрытый большим куском черно-красной ткани. Садовник подошел к нему, взял за край и резким движением сдернул.

— Ох, мама моя! — вырвалось у помощника Филатова.

Их взорам предстал гроб со стеклянной крышкой. В нем с суровым и величественным выражением лица лежал… Слободан.

Все были поражены увиденным и молчали.

Все сгрудились у саркофага, чтобы получше рассмотреть Слободана. Бальзамировщики поработали на славу. В покойном не осталось ничего от того загнанного человека со смертной тоской в глазах, каким видели его миллионы людей по телевизору в последний год жизни. Теперь это опять был боец и национальный лидер.

— Хорошая работа, — заметил Филатов. — Кто им занимался?

Дед не ответил. Филатов оглянулся. Пока они рассматривали тело, тот потихоньку пятился к двери, и вопрос Филатова застиг его в шаге от нее. Садовник юркнул за дверь, охранник Филатова кинулся следом, но тот успел раньше. Дверь захлопнулась, проскрежетал засов.

— Ах ты, старая гнида! — вырвалось у охранника.

— Не скучайте там! — издевательски крикнул садовник и выключил свет.

Они оказались в кромешной темноте наедине с покойником. «Совсем как в том сне, — вспомнил Филатов. — Вот и не верь после этого в приметы. Но зато нас трое. Это, что ни говори, гораздо лучше, чем быть одному».

Он достал телефон и осветил подвал. Как фонарик телефон можно было использовать, а как телефон — нет, сеть в подвале не ловилась. Впрочем, от фонарика пользы тоже оказалось немного — сесть было не на что.

— Как твоя рация? — спросил Филатов у охранника.

Тот поднес ее к уху и нажал несколько кнопок.

— Не работает.

— Что станем делать дальше? — подал голос помощник.

— Ждать, — коротко ответил Филатов.

Они слышали, как завелась и отъехала машина садовника.

Наступила тишина. Их слух обострился. Где-то по трубам неподалеку от дома текла вода, гудела высоковольтная линия. Время тянулось бесконечно долго. Филатов посмотрел на часы. Прошло всего-то минут десять, а казалось, что часа два.

Потом вдруг послышался шум сразу нескольких подъезжающих машин. Зашаркали ноги на ступеньках. Заскрежетал засов, дверь распахнулась, и вспыхнул свет.

Кто-то втолкнул в подвал садовника. Тот затравленно озирался. Следом вошли еще два человека из команды Филатова.

— Ну что, дедушка хренов, далеко убежал? — злорадно спросил помощник Филатова.

Садовник взглянул на него исподлобья и ничего не ответил.

«Еще тот хорек», — подумал Филатов.

— Накостылять бы ему сейчас, да старый больно, — произнес охранник.

— Не нужно! — запретил Филатов. И, повернувшись к деду, велел: — Рассказывай!

— Что? — не понял тот.

— Все. — Филатов кивнул на тело. — О нем.

— Да я и не знаю почти ничего, — стал мямлить садовник. — Привезли тело, сказали, нужно забальзамировать и сохранять — я так и сделал.

— Ты умеешь бальзамировать? — удивился Филатов.

— Конечно! — гордо подтвердил дед. — Я всю жизнь прослужил в ВИЛАРе, с телом Ленина приходилось работать. Теперь на пенсии, денег не хватает, надо как-то жить, подрабатываю потихоньку.

— Хорошая прибавка к пенсии, — скептически заметил Филатов.

— А вы думаете, он один такой? — Дед кивнул на Слободана. — Здесь, на Рублевке, таких клиентов полно.

— Так уж и полно? — не поверил Филатов.