Яд-шоколад - Татьяна Степанова

Гущин сразу приосанился и засуетился. Выдвинул самое удобное кресло у стола для совещаний, бормоча, что дело очень серьезное… убийства, нужна ваша помощь как специалиста, профессор…

Он усадил консультантшу и выложил перед ней пачку снимков. Фотографии татуировок — тех, что были сделаны членами рок-группы «Туле», татуировка Родиона Шадрина и фотографии порезов на трупах жертв.

Леокадия Бем глянула на снимки сквозь очки и попросила черного кофе без сахара.

— У нас, помимо этого, к вам есть вопросы. — Гущин заваривал ей кофе сам, лично. Катя лишь наблюдала со своего места, как он делает это неуклюже. — Фигурирует у нас такое название «Туле». Вроде какой-то остров блаженных на Севере, а одновременно и экстремистским душком тянет. Объясните коротко, что это такое «Туле»?

— Тайное общество в Германии после Первой мировой войны, — сказала Леокадия Бем. — Входили туда немецкие аристократы. Оккультное и политическое тайное общество, его не надо путать с обычной масонской ложей. Возникло из своеобразного кружка по интересам по изучению германских древностей на почве оккультных теорий немецкого мистика фон Зеботтендорфа. Арийские теории превосходства, окрошка из магических ритуалов, секретных знаний и расовой нетерпимости.

— Оккультных, значит? — Гущин выхватил тот термин, который его заинтересовал больше других. — Колдовали, что ли? Ритуалы, жертвоприношения, черная месса, как сатанисты, да?

— Нет, не как сатанисты, как нацисты, те в дьявола не верили. Оккультные теории были лишь прикрытием политических целей — прихода к власти сначала путем проникновения членов «Туле» во властные структуры, а затем и военного вооруженного переворота.

— У молодежи название популярно, — сказал Гущин. — У нас вот музыканты, некая рок-группа «Туле».

— В поп-культуре, в кинематографе широко эксплуатируется этот образ как тайного черного ордена. Фильмы, видеоигры, дешевые фантастические романы, музыка — сейчас это своеобразный коммерческий бренд уже.

— А я вот такое название слышал: «Рейнские романтики»… Песня вроде… что это такое может быть — Рейнские романтики? — спросил Гущин.

— Тоже немецкое тайное общество, но лишь на уровне болтовни в салонах. «Туле» вдохновило немецкий нацизм, а у этих дальше разговоров о военном путче дело не пошло — богатые бездельники совершать государственные перевороты не способны, — отчеканила профессор Бем. — Это удел нижних армейских чинов. Опыт южноамериканских и африканских диктаторов это подтверждает.

— Так, хорошо, теперь ваше мнение о татуировках и вот об этом… это было на телах двух убитых женщин.

Профессор Бем углубилась в изучение снимков.

— Это не гальдраставы, — сказала она.

— Не что?

— Это новоизобретенные символы на основе готической идеографики и гальдраставов — скандинавских магических рун.

— Профессор, а можно совсем просто?

— Плоды творчества художников-графиков из СС, — ответила профессор Бем. — Их создали как графическую символику немецких фашистов. Вот этот знак, например, на этой татуировке — это так называемый символ непоколебимой веры.

Катя увидела на снимке крупным планом на обнаженном предплечье татуировку в форме трех скрещенных стержней. Средний стержень похож на копье. На снимке надпись — Дмитрий Момзен.

— Однако этот символ непоколебимой веры в изображении немецких фашистов выглядел вот так, — профессор начертила на бумаге ручкой тот же знак, но без «копья» в середине — просто три скрещенных стержня. — Вот такой знак в обязательном порядке в виде нашивки украшал форму всех членов СС от эсесмана до рейхсфюрера. Но на этой татуировке знак символа непоколебимой веры совмещен со знаком войны, непримиримости в сражении, символом бога Тора, — она нарисовала рядом знак в форме «копья». — Очень необычное сочетание… можно сделать вывод, что это уже постизобретенный современный символ на базе новоизобретенных фашистских. Сочетание веры и непримиримости.

— А вот тут что изображено? — Гущин указал на другой снимок.

Катя прочла надпись — Дмитрий Момзен, опять он же. И татуировка крупным планом та, что на спине между лопаток.

Катя почувствовала, как сердце ее замерло: тот же самый символ, что на трупах? Нет, тут как бы не ошибиться… татуировка в форме линии с обломанными загнутыми концами — левый смотрит косо вверх, правый — косо вниз. Это копия татуировки Родиона Шадрина. Только отличает ее одна деталь — небольшая разделительная полоска в самой середине.

— Это Вольфсангель, так называемый волчий капкан. Языческий оберег, защищающий своего хозяина. В средневековой геральдике обозначался как символ контроля — над злом, над оборотнями. Однако со времен Тридцатилетней войны у него иное значение — это знак произвола, полной свободы действий. Творю, что хочу…

— Творю, что хочу? — переспросил Гущин. — И если пожелаю, могу даже убить?

— Вроде того, — профессор Бем кивнула. — Один из вариантов начертания этой руны использовали голландские нацисты, он также являлся эмблемой добровольческой пехотной дивизии Ваффен СС, укомплектованной голландцами.

— Это тот же самый знак? — спросил Гущин, показывая на следующий снимок.

Катя прочла надпись — Олег Шашкин.

— Да, совершенно верно. Вольфсангель.

— А вот это?

На снимке, помеченном той же надписью «Олег Шашкин» — татуировка крупным планом на левом плече. В форме заглавной буквы И.

— Это знак товарищества, — сказала профессор Бем. — Берет свое название от названия метательного копья Get.

— Теперь вот это, что это за знак? Есть в нем смысл какой-нибудь?

Катя увидела на снимке татуировку Родиона Шадрина.

— Вы впервые спросили меня о смысле, — сказала профессор Бем.

— Потому что эту татуировку сделал психически больной человек. Аутист.

— Аутисты не психбольные, — возразила профессор Бем. — Конечно, это новоизобретенный символ на основе гальдрастава. Это иногда изображалось в сочетании с руной Онфер. После Первой мировой в Германии ее использовали ветераны войны.

— Но что она означает?

— Это символ самопожертвования.

— Самопожертвования?

— Да, но у нее и другое нацистское значение — это символ так называемых мучеников. Сторонников Гитлера, убитых полицией во время так называемого Пивного путча.

Гущин хмыкнул. Затем он выбрал два снимка крупным планом. Порезы на лицах Марины Терентьевой и Виктории Гриневой.

— Вот это меня интересует особо, профессор. Это убийца оставляет на телах жертв. Что это может быть за символ? По виду точно такой же, как тот, о котором вы только что говорили. Но он словно зеркальное отражение.

— Да, точно, как будто это зеркальное отражение руны, однако это совсем другой знак, — сказала профессор Бем. — Собственно говоря, это вообще не руна, это новоизобретенная графика нацистов. Такой знак носил, например, личный адъютант Гитлера.