Непримиримые - Евгений Сухов

Эта была третья квартира, которую Карась снял за последний месяц, но чувство, что ему продолжают дышать в затылок, не пропадало. А к собственным ощущениям он привык прислушиваться, а потому сегодняшним вечером сообщил Изольде, что они должны переехать на новое место, объяснив ей, что ему не нравится их нынешний район. Женщиной она была покладистой, а потому лишних вопросов не задавала.

Антон исходил из непременного правила: о том, где он живет, не должен знать заказчик. Кто знает, какие мысли могут возникнуть в его голове? Не следует забывать о безопасности, а вдруг он надумает устранить всех, кто имел отношение к ликвидации?

Внешне выглядело все спокойно (за прошедшую неделю он не столкнулся ни с кем, кого встретил бы дважды; не поймал на себе ни одного заинтересованного взгляда; никто не топтался около его дома, вроде ничего подозрительного), и все-таки что-то было не так. Опасностью, казалось, было пропитано все окружающее пространство. А вскоре он понял причину своего опасения: пока он искал подходы к Шевцову, Петляков усиленно искал с ним встречи. Так что это напоминало бег по кругу. В выигрыше останется тот, кто первым дохнет в затылок.

В машине было тесновато, и Карась подумал о том, что если так будет продолжаться и дальше, то он непременно заболеет клаустрофобией.

Сняв наушники, Шелест произнес, обращаясь к Карасю:

– Шевцов хочет отправиться на несколько дней в Питер. Три раза они проводили совещание и согласовывали его приезд с партнерами. А однажды обсуждали путь следования.

Антон призадумался. Не было ничего необычного в том, что крупный бизнесмен в сопровождении охраны отправляется в Питер на автомобиле. Да и риску как-то поменьше, чем на самолете. По существу, твоя судьба находится в собственных руках, а не слепого случая.

Но все-таки что-то было не так. Спешить не следовало.

– Хорошо. К этому делу нужно подготовиться. Ты вот что, просмотри трассы, выбери участок, где можно устроить засаду. А там уже и потолкуем. Но я попробую достать его раньше. – Скупо улыбнувшись, добавил: – Есть у меня кое-какой интересный план.

* * *

Так скверно Лариса не чувствовала себя с тех самых пор, когда рассталась со своим первым и любимым мужчиной. Мир как-то померк, краски посерели, и даже окружающая природа стала приобретать какую-то черно-белую тональность.

Расставание с Шевцовым далось нелегко: кто бы мог подумать, что она так крепко врастет в него и любые воспоминания о нем будут доставлять ей мучительные страдания.

С Семеном следовало порвать раньше, а не тогда, когда она успела к нему привыкнуть, когда видеть его каждый день сделалось жизненной необходимостью. Ведь знала же с самого начала, что из этого романа ровным счетом ничего не получится. Таких, как она, у него целая толпа!

Лучший способ забыть мужчину – это страстные объятия другого. Именно тогда ей и повстречался Николаев: симпатичный, веселый, остроумный, неугомонный. Просто лучившийся обаянием. Это позже она узнала, что тот вел общие дела с Шевцовым, а тогда ей с Герасимом было просто хорошо. И она частенько ловила себя на сравнении столь непохожих мужчин. И надо отдать должное, что частенько чаша весов склонялась в сторону Николаева, может, потому, что тот был более раскрепощен и естественен. А Шевцову как-то не доставало непосредственности и веселости. Даже в минуты интимной близости лицо Шевцова хранило печать серьезности, словно он продолжал обдумывать какой-то важный финансовый проект.

Такие отношения не могли продолжаться бесконечно долго: каким-то образом Шевцову стало известно о том, что она теперь встречается с Герасимом. После недолгого объяснения тот отобрал у своей бывшей возлюбленной квартиру в Центральном округе, что переписал на нее прежде, и выставил её чемоданы за дверь.