Оборотень - Александр Трапезников

— Почему ты не сообщил следствию о звонках Квазимодо? — проговорил он, чувствуя, что еще немного — и он просто утопит Гуркина в унитазе.

— Потому… Иди ты! Я — журналист, это моя работа, — отозвался тот, выворачиваясь из его рук.

— Ты — дерьмо, — брезгливо произнес Тероян, отталкивая его голову. Гуркин повалился боком, поджал ноги со спущенными брюками и остался лежать на полу, не решаясь подняться. Тим отодвинул щеколду, открыл дверь и вышел из кабинки. Он подошел к умывальнику и долго мыл руки с мылом, глядя на себя в зеркало. Отражавшееся лицо, схваченное ледяной ненавистью, было чужим, слишком беспощадным и страшным, лишенным человеческих черт, с волчьим взглядом. Так происходило всегда, когда перед Терояном появлялся враг. «Господи, прости меня грешного! — взмолился Тим. — Не лиши меня рассудка от ненависти и злобы. Дай мне силы выдержать все испытания…» Он промокнул салфеткой мокрые руки и вышел в коридор.

— Пошли, Глория, — сказал он девушке. — Здесь нам больше делать нечего.

— Удалось что-нибудь выяснить? — спросила она на ходу.

— Почти ничего. Но нам надо искать Квазимодо у Хашиги, я чувствую это. Все косвенные улики ведут туда, на Медвежьи Озера.

— А как себя чувствует Гуркин?

— Как медуза, выброшенная на берег.

— Понятно. Надеюсь, ты ему ничего не повредил?

— К сожалению.

Лифт опустил их на первый этаж, и они поспешили к машине.

— Значит, там же, на Медвежьих Озерах находится и сын Карпатова? продолжила Глория, пока он заводил мотор.

— Возможно, это так. И, как мне кажется, сегодня вечером мы будем приглашены в гости к доктору Саддаку Хашиги.

— Каким же это образом, милый? — Глория смотрела на него расширенными от изумления глазами. — И не гони так, пожалуйста. А то нам не миновать больницы.

— Приглашение ждет нас у Карпатова, — отозвался Тероян. Они добрались до его дома менее чем за полчаса.

— Нас снова ждут испытания, — сказала Глория, когда они поднимались по лестнице. — Как ты говоришь: шоковая терапия?

— Да. Но вся жизнь — испытание. Просто порою на человека за несколько дней или даже часов наваливается столько событий, что они напоминают снежный ком, в котором он летит с горы. Такое происходит и с нами сейчас. Но ведь жизнь не становится от этого… менее… — он запнулся, подыскивая подходящее слово. Глория пришла ему на помощь:

— Менее прекрасной?

— Менее исключительной. Даром Божьим. Единственной и неповторимой. Несмотря на пропасть, в которую мы летим.

— Теряя от страха разум, — добавила Глория. Тероян позвонил в дверь квартиры. Карпатов встретил их так же сумрачно, как и провожал. В двух словах Тероян поведал ему о том, что Гуркин несомненно получал информацию от Квазимодо, находясь в поместье Хашиги. По крайней мере так произошло с четырнадцатым ребенком.

— У меня тоже есть новость, — сквозь зубы отозвался Карпатов. — Там же, на Медвежьих Озерах скрывается и Серый. Только что мне звонил Дима — у меня толковый капитан, старательный. Ему удалось ухватить одного из твоих сатанистов. И он признался, что Серый прячется у Хашиги. Вот только как его оттуда вытащить?

— Молча.

— Вот так же молча мне указывали на дверь, одними глазами, лишь только я заводил речь о Хашиги. И вчера, и три дня назад. Я давно к нему подбираюсь.

— Ну так давай подберемся вместе, — предложил Тероян.

— Давай, — подумав, согласился Карпатов. — Раз нельзя явиться официально, зайдем без спроса, на огонек, — и достав из кобуры пистолет, он передернул затвор. Этот жест так понравился Глории, что она посмотрела на полковника МУРа с нескрываемым уважением, но и с опаской. Олег действительно выглядел решительным, сосредоточенным, готовым на все.

— Жаль только с нами Шелешева не будет, — произнес Тероян. — Он бы очень пригодился.

— Будет, — усмехнулся Карпатов. Он посмотрел на часы, — через несколько минут.

— Как ты до него дозвонился? Он же тоже где-то скрывается.

— А у нас с ним телепатическая связь, — загадочно ответил Олег. И добавил: — Что же я его берлог не знаю?

— А Юнгов? — спросил Тероян. — Жоре ты звонил, он в курсе?

Карпатов вновь усмехнулся. Он, очевидно, уже все предусмотрел и не терял времени даром.

— А Юнгова мы подхватим по дороге, отозвался он. — Возле Тайнинки.