Вышибала - Александр Ли

– Завтра же увольняюсь! Ноги моей там больше не будет. У меня волосы на голове начинают шевелиться, как только думаю об «Амфитеатре».

– Увольняться, конечно, надо, я согласен. Но послушай моего совета. Прямо сейчас этого делать никак не стоит. Такой поступок будет выглядеть подозрительно. Ты всем довольна и вдруг уходишь. Люди, которые организуют эти жестокие игрища, запросто догадаются о причине. Тебя могли видеть в том зале. Вот тогда у нас начнутся серьезные проблемы.

Мы разговариваем в отцовском магазинчике. Он позвонил и сказал, что пришлось задержаться на работе – обещают проверку. Сейчас половина второго ночи.

В небольшом помещении стоит несколько шкафов-витрин. За прозрачными дверцами лежат наборы для видеосъемки и охранной сигнализации, камеры наблюдения. За стойкой продавца под толстым стеклом покоятся шокеры, ножи, газовые баллончики, дубинки, кастеты. На стене развешены автоматы, ручные пулеметы, винтовки, дробовики.

Отец с трудом получил лицензию на продажу подобного товара. Вот только покупателей не особо много. На черном рынке выходит дешевле, пусть и нелегально.

– Ты помнишь ту женщину в нижнем белье, которая кричала в фойе? – спрашиваю я.

– Помню.

– Я тебе не сказала, не хотела расстраивать. Я однажды возвращалась на такси и видела, как ее убили. Она умерла на моих руках. Это может быть связано с собачьими боями. Помнишь, она сама говорила, мол, мы все – собачьи консервы.

– Нужно было сразу мне сказать. Ты, Пэнни, в большой опасности. Получается, что люди, которые что-либо знают об этом, живыми не остаются. Тебе нужно быть осторожнее. На работе держись спокойно, ни в коем случае не подавай вида, что знаешь про бои. Этой несчастной хватило пары слов, чтобы попрощаться с жизнью.

– А еще она говорила про какого-то сенатора, угрожала пожаловаться ему. При чем здесь он?

– Сенатор Керри представляет наш штат в парламенте, возглавляет в столице Комитет по вопросам нравственности и морали. В этих делах он, наверное, самый влиятельный политик. Главное в том, что у него репутация кристально чистого человека. Его множество раз пытались подкупить, устраивали покушения, но Керри не сломался. Он продолжает борьбу за чистоту штата. Помнишь, недавно федеральные агенты арестовали владельца казино? У него в подвале нашли пару дюжин рабынь-азиаток. Это все раскрылось благодаря сенатору Керри.

– Почему тогда до сих пор существует клиника, в которой я работала, где торгуют органами?

– Думаю, и до нее дойдет очередь. Надо ведь собрать все доказательства, чтобы прищемить этих нелюдей наверняка.

– Слушай, папа, я вспомнила, что видела в «Амфитеатре» видеокамеры.

– Знаю. Я сам их устанавливал.

– Если каким-то образом достать записи, то можно было бы передать их сенатору.

Отец задумчиво потирает лоб, уставившись в пол. Он всегда так делает, когда возникает проблема, которую нужно срочно решить. Я напряженно жду ответа. Не каждый день выпадает встрять в такие передряги.

Ладно отец – он закален в «горячих точках». А я, скромная двадцатилетняя девушка?.. По идее я должна сейчас зарыться под одеяло и трястись как мышь от каждого шороха.

Вместо этого я выдаю какую-то безумную идею. Бороться с подпольным бизнесом – что может быть бредовее? Это целый невидимый мир, который уничтожит тебя при первой же попытке помешать ему.

Наконец отец выходит из ступора, поднимает глаза. Я понимаю, что он что-то придумал.

– Хорошо, что ты вспомнила о камерах. Есть у меня небольшой план, как все разрулить. Я ведь не просто торговец оружием и прочими безделушками, но еще и солдат. Как говорится, бывших разведчиков не бывает. Пэнни, мы провернем это дело по высшему разряду!

– Спасибо, папа. – Я целую его в щеку. – Наверное, нам пора домой.

– Подожди меня в машине. Сейчас закрою магазин, и поедем.

Я выхожу на улицу. Моросит мелкий противный дождь. Прячусь в кабине, меня бьет дрожь. Сквозь пелену моросящего дождя замечаю ярдах в пятнадцати, за баками, знакомый черный «Понтиак». За рулем сидит парень, похожий на Лео.

Я не верю своим глазам, зажмуриваюсь, снова присматриваюсь – нет, точно он. Но почему? Что Лео делает в этом забытом Богом районе на окраине города? Живет здесь или просто случайно оказался рядом? Что-то не верится мне в такое стечение обстоятельств.