Дешево и смертельно - Наталья Александрова

«Да, – подумала Надежда Николаевна, – черта с два в этой Франции похудеешь! Столько соблазнов, что скоро ни в одно платье не влезу! Как же эти подлые француженки умудряются не толстеть при наличии таких кондитерских магазинов на каждом углу!»

Оторвавшись от соблазнительных полок и выдержав все же характер, Надежда выглянула на улицу. Рита – то есть молодая мусульманка, закутанная до самых глаз, – внимательно изучала витрину винного магазина. С ней попыталась заговорить, явно в воспитательных целях, полная пожилая алжирка, но Рита изобразила глухонемую. В это время к дверям отеля подошел крупный рыжеволосый мужчина.

Рита чуть не уткнулась носом в витрину. Рыжий здоровяк вошел в отель и буквально через минуту вышел наружу, вежливо поддерживая под локоть Анну Шипову. Малолетний разбойник плелся следом, обдумывая очередной теракт.

Надежда облегченно вздохнула: пока ее расчет оправдывался.

Молодая мусульманка оторвалась от винной витрины, видимо, вспомнив завет аллаха, и тихонько тронулась за объектом наблюдения. Надежда напоследок с сожалением полюбовалась корзиночкой с малиной и ананасом и вышла из кондитерской, издали наблюдая за событиями.

Пройдя два квартала по улице Жерондо, Анна с ребенком и новым знакомым вошли в одно из бесчисленных маленьких кафе. Рита, чуть помедлив на пороге, зашла следом. Теперь Надежде оставалось только ждать. Она хотела вернуться в кондитерскую, но подумала, что это будет слишком тяжелым испытанием, и вместо этого заскочила в винный магазин, витрину которого только что изучала Рита.

Хозяин – араб, как и все вокруг, кроме Надежды, – о чем-то негромко разговаривал со своим соотечественником. Надежда разглядывала бутылки, краем глаза посматривая на улицу. Изучение ассортимента винного магазина оказалось неожиданно познавательным: она прочла надпись «Бордо» на бутылках белого вина. Прежде она думала, что бордо бывает только красным. Хозяин закончил беседу и подошел к посетительнице, задав ей по-французски какой-то вопрос, из которого она поняла лишь слово «мадам».

Ответив ему единственным французским словом, которое смогла вспомнить – «мерси», – она увидела в окно торопливо проходящую по улице Риту. Увернувшись от хозяина магазина, который в ответ на ее «мерси» разразился длинным трагическим монологом, Надежда Николаевна выскочила на улицу и окликнула свою молодую подругу. Рита сделала ей знак идти за ней и пошла вперед еще быстрее. Только выйдя на бульвар Клиши и смешавшись с толпой, она замедлила шаг, и Надежда поравнялась с ней.

– Ты куда так несешься?

– Они шли следом, и я не хотела, чтобы нас видели вместе.

– Ну как, удалось что-нибудь разузнать?

– Еще как! – В голосе Риты звучала явная гордость. – В общем, я вошла в кафе, села за соседний столик к ним спиной. Слышала хорошо, единственное, что мешало, – это ее гадкий ребенок, который все время ныл или клянчил что-нибудь. Вот скажите, Надежда Николаевна, за что бедной женщине такое наказание?

– Маргарита! – угрожающе начала Надежда. – Разве мы с тобой не партнеры? Так чего ты тогда тихаришь информацию?

Рита устыдилась или просто сделала вид.

– Они разговаривали громко – наверно, и мысли не допускали, что в Париже, да еще в этом арабском квартале кто-то может понимать по-русски.

– Этот рыжий мордоворот – русский?

– Говорил без акцента… хотя она и называла его месье Поль.

– Ну о чем говорили-то? Не тяни!

– Месье Поль сказал Ане, чтобы завтра она к восьми утра была готова. Он за ней приедет на машине и сразу повезет на Лазурный Берег. Там ее якобы ждет не дождется жених-бизнесмен…

– И эта дура поверила?

Вместо ответа Рита выразительно пожала плечами.

– И что мы будем делать завтра? Они уедут на машине…

– А Ирка моя на что? – обрадовалась Надежда. – Мы договаривались, что она за мной через три дня приедет, но раз такое дело, то вызову ее на завтрашнее утро. У нее машина, все будет в лучшем виде…

Надежда остановилась, огляделась по сторонам и решительно повернула назад.

– Вы куда? – Рита попробовала остановить ее.

– Давай проследим за этим рыжим. Он заметный, в здешней черноволосой толпе виден издалека. Может, хоть номер его машины узнаем.

– Да он уже наверняка уехал.

– Ну, уехал так уехал, а если нет – хоть что-нибудь разведаем.

Рита, подчинившись Надеждиному энтузиазму, пошла за ней, хотя на лице у нее было явное несогласие.

Свернув на улицу Жерондо, Надежда схватила Риту за руку и прижалась к стене.

– Вот он!

Действительно, рыжий здоровяк стоял в нескольких шагах от входа в отель «Манифик» и разговаривал по мобильному телефону. Покосившись на Риту, Надежда тяжело вздохнула и прошептала:

– Больно уж платье у тебя заметное!

– Сами выбирали, – злорадно ответила Рита.

Рыжий закончил разговор, спрятал телефон и зашагал к бульвару Клиши. Надежда нырнула в дверь парикмахерской и затащила за собой Риту. Хозяйка, скучавшая в кресле с журналом в руках, оживилась, но месье Поль прошел мимо, и Надежда снова выскочила на улицу.

На людном бульваре женщины едва не потеряли Поля из виду, но, пройдя метров сто, в толпе заметили рыжую шевелюру. Здоровяк возле входа в метро разговаривал с арабом лет тридцати, которому сросшиеся брови и смуглое, до синевы выбритое лицо придавали разбойничий вид.

– Явные уголовники, – прошептала Надежда.

Двое мужчин, продолжая разговаривать, спустились по лестнице в метро. Надежда устремилась следом. Однако, пока женщины разобрались, как пользоваться автоматом, продающим билеты, и прошли за турникет, рыжая шевелюра месье Поля растворилась в толпе. Надежда быстрым шагом прошла вперед по оклеенному рекламными плакатами коридору, но объект наблюдения исчез бесследно.

Коридоры сходились и расходились, вокруг мелькали стрелки, указывающие на разные линии метро… Надежда поняла, что найти здесь нужного человека почти невозможно.

И в это время Рита вполголоса сказала ей:

– Ну вот, доигрались. Теперь уже за нами следят.

Надежда резко обернулась и увидела того самого араба со сросшимися бровями, который недавно разговаривал с месье Полем. Араб делал вид, что изучает схему метро на стене, но как только женщины развернулись и быстрым шагом пошли по коридору, он устремился за ними.

Спустившись по металлической лесенке, Надежда оказалась на перроне, к которому как раз подъехал поезд.

– Садимся! – скомандовала она, оглянувшись через плечо и увидев сбегающего следом араба.

Двери поезда не раскрывались автоматически, но какой-то приличный господин в светлом плаще дернул за ручку, дверь послушно отъехала, и женщины проскочили в вагон. Следом за ними вбежала стайка темнокожих девочек, и Надежда потеряла араба из виду.