Ресторан «Испанский дворик» - Марина Белова

– Мы встретились. Я ей устроил разборку, от души. По-моему я так на нее кричал, что она на меня обиделась. «Я как лучше хотела, а ты не бог весть что обо мне подумал!». И я опять ей поверил. Я голову из-за нее потерял, – вздохнул Владимир и добавил: – Это говорит о том, что я не мог ничего дурного причинить Насте.

Он явно хотел нас убедить в своем хорошем отношении к Ольшанской.

– Это ни о чем не говорит, – разочаровала его Алина.

– Не верите, ваше дело. Мы переехали в Гранаду, – обижено продолжил Ермаков. – Я снял номер. Мы начали ходить в Альгамбру, присматриваться, что к чему. Только здесь, в Гранаде Настя мне показала дневник с указанием места, где должны лежать сокровища.

– А сама она, не была на месте? Ольшанская прибыла в Испанию намного раньше вас. У нее была возможность побывать Альгамбре.

– Так ведь она с друзьями в горах была, – весьма искренне удивился Ермаков.

Я не стала разубеждать его в этом, про себя решив: «Пусть рассказывает. Начнет врать – поймем».

– И где, по-вашему, спрятаны сокровища?

– А их нет, – пожал плечами Ермаков.

– Как так нет? Зачем вы тогда забрались ночью в Альгамбру? Будете опять рассказывать о том, как накануне напились?

– Видите ли, в дневнике было написано, что сокровища лежат под одной из плит, которая лежит у колонны. Колонна должна стоять у восточной стены дворика и быть последней, на которую упадет тень заходящего солнца. Еще в обязательном порядке в дворике должна быть водная гладь.

– Фонтан?

– Почему фонтан? – переспросил Владимир. – Не обязательно.

– И на какое место указывают эти ориентиры?

– Здесь мы разошлись во мнениях. Настя настаивала на Львином дворике, я – на Миртовом. Если бы сокровища были, то они были бы зарыты в Миртовом!

– Хотелось бы услышать ваши рассуждения, если таковые, конечно, имелись.

– Настины рассуждала так: в Львином дворике есть фонтан и колонны по периметру. То есть, какая-то колонна да попадает последней в тень. К тому же в этом месте протекала частная жизнь гранадских султанов, и это обстоятельство придавало дворику более камерный, интимный, что ли, характер. Вот, к примеру, почему большинство женщин прячет деньги в стопках с постельным бельем? Да потому, что они считают, что вору будет неловко рыскать в чужом белье. Глупость? Глупость, но именно так поступают сорок процентов женщин. Очевидно, Настя не исключение, – он мило хихикнул.

– А ваше мнение, на чем основывается?

– Вы о сокровищах?

– Да.

– Дело в том, что я подслушал одного экскурсовода. Речь шла о фонтане со львами. Есть такая легенда, что трон царя Соломона поддерживали двенадцать львов. Эту легенду рассказал султану его визирь и посоветовал украсить фонтан фигурами львов. Так и сделали. Султан загорелся и установил под фонтаном двенадцать львов. А вот дотошные исследователи утверждают, что львы у фонтана появились только в шестнадцатом веке – уже после падения Гранада. А если чаша фонтана лежит на спинах львов, то и фонтана самого не было.

– Может, был, только другой, – пожала я плечами.

– Да не было его, – отмахнулся от моей реплики Ермаков. – А вот в Миртовом дворе всегда был водоем. И колонны там есть.

– Только сокровищ там нет, – усмехнулась я. – Это вы хотели сказать?

– Нет, не нашли мы там плиты, о которой шла речь в дневнике.

– Зачем тогда остались там на ночь?

– Насте хотел угодить. Честно? Я и не думал там копать! Что я, дурак?

– А девушке пообещали?

– Пообещал, и что с того? Я когда в первый раз пришел в Альгамбру, то сразу понял, какие тут могут быть сокровища? Насте, конечно, об этом говорить не стал. Она так хотела найти эти сокровища. Наивная, хоть и с высшим образованием. Знаете, что я хотел сделать? Я купил в антикварном магазине брошь, старинную такую – ее полицейские при осмотре отобрали, – думал пролежать незамеченным ночь под миртовым кустом, а утром прийти к Насте и подарить эту брошь. Будто бы я ее в земле нашел – это все, что от сокровищ осталось. Но не вышло. Холодно на земле лежать…

– Но вы могли и не оставаться на ночь в музее? Вышли бы с последними посетителями, а Насте сказали бы, что были.

– Нет, она обещала меня ждать всю ночь перед входом.

– Что ж, складно, – глядя сквозь прищуренные веки, сказала Алина. – А с Настей вы когда в последний раз виделись?

– Вчера. Она проводила меня до ворот и пошла в кафе, из окна которого хорошо просматривается вход в Альгамбру. А вы мне правду сказали, что ее труп нашли? Кто ее опознал?

– Хотите сами опознать?

Ермаков уткнулся глазами в пол. Я так и не поняла, он не хотел встречаться с нами взглядом и делал вид, что плачет, или действительно плакал.

– Мы пойдем, – сказала Алина, поднимаясь с кушетки. – Будем думать, как вас отсюда вытащить. Если что-то еще вспомните, позовите нас. Защиту надо строить на реальных фактах. Судьи тоже люди, они могут понять, но не простят лжи.

– Может, вы хотите, что-то передать на родину? – предложила я. – Вы только скажите, и мы позвоним из посольства.

– Не надо никому звонить, – мотнул головой Ермаков. – Не к кому мне звонить.