Принцесса разыскивает горошину - Елена Яковлева

— Теперь насчет документов… — Веня похлопал себя по карманам. — Срок очень короткий, а вас усиленно пасут, так что пришлось повертеться… В общем, это лучший вариант, который я могу вам предложить. Если не подходит, обращайтесь в турбюро. — С этими словами он бросил на стеклянный столик два загранпаспорта.

— Тэкс-тэкс, — Димыч молниеносно сгреб их и тут же раскрыл первый. — Сидоров Денис Григорьевич… Родился тринадцатого апреля тысяча девятьсот семьдесят седьмого года, место рождения город Москва… Прописка?.. Имеется! Жены и детей, слава богу, нет. А че, мне подходит, — объявил он и принялся штудировать второй паспорт: — Загорулько… Загорулько Аркадий Степанович… — торжественно зачитал он в сосредоточенной тишине, после чего голос его неожиданно пресекся. — Не понял… — пробормотал он растерянно и уставился на Веню: — Этот Аркадий Степаныч… Он же мужик?

— Ес-с-стественно, — беззаботно просвистал Веня, сохраняя поразительную невозмутимость.

— А она кто по-твоему? — ткнул меня пальцем в бок Димыч. Причем довольно-таки больно ткнул, как будто это я виновата, что его приятель ни хрена не смыслит во вторичных половых признаках.

— Она? — Веня задумчиво посмотрел на меня: — Баба, конечно…

Уф-ф, слава богу, прямо от души отлегло. А то я уже что-то сама засомневалась. Вдруг, думаю, акушерки тридцать пять лет назад сослепу не разобрались и по ошибке меня в женский род записали?

— Так почему же паспорт на этого… Аркадия Степаныча? — высказал справедливое недоумение Димыч.

— Я же уже, кажется, предупредил, что ничего другого в данный момент предложить не могу, — обиделся Веня и снял пиджак. — Все, что есть. И, заметьте, не самый худший вариант!

— Не, но это же невозможно. — Димыч забегал по комнате. — Прикинь, ну как она по этому паспорту поедет?

— А вот это уже ваши проблемы, — бесстрастно обронил Веня и, откинув голову на спинку кожаного дивана, посетовал, обращаясь преимущественно к лампе на шнуре, о которую я уже успела набить себе шишку: — До чего же все-таки трудно иметь дело с людьми без воображения! А если еще и с кругозором у них неважно, то это просто катастрофа! Ка-та-стро-фа!

— Это он про что? — на всякий случай подергала я за рукав Димыча.

— А я откуда знаю, — огрызнулся он. — Тебе надо, у него и спроси.

— Ладно, так и быть, объясняю. — Веня раздобрился и сам снизошел ко мне: — Вы куда едете? В Берлин?

— В Берлин, — кивнула я, совсем-таки не уверенная, что когда-нибудь там окажусь раньше, чем в следующей жизни. Особенно с паспортом на имя Загорулько Аркадия Степановича.

— Тогда вы должны знать, какое эпохальное событие состоится там в ближайшие дни, — лучезарно улыбнулся Веня. — Ну? Какое? Подсказываю: на букву «л». Что, опять не знаете? Боже, с кем я связался! Вы — самые отсталые слои населения, с которыми мне когда-либо приходилось иметь дело, — вынес он нам с Димычем неутешительный диагноз, после чего наконец торжественно сообщил: — Лав-парад! В Берлине — ежегодный Лав-парад!

Поскольку у меня после этого известия долгожданного просветления так и не случилось, я поискала его признаки на Димычевой физиономии и, представьте себе, сразу же нашла.

— Ах вот оно что! — почесал он макушку. — Черт, как же я забыл? Ну точно, там же в это время всякая шушера собирается, буквально из всех щелей вылезает!

— Дошло наконец! — с глубоким удовлетворением констатировал Веня. — А то я уже думал, вы совсем безнадежные.