Обитель теней - Филип Гуден

— Понятно, он не сомневается, ведь даже не потрудился измерить клинок и сравнить с глубиной ран и шириной порезов, — презрительно пробормотал Болдуин.

Коронер продолжал:

— Кинжал как орудие преступления будет продан с аукциона. Вполне ясно, что женщина убила своего любовника, затем в раскаянии позаботилась о его теле и отошла в сторону, где и совершила самоубийство, упав в том самом месте, где ее нашли. За эти преступления…

Далее он стал перечислять штрафы, наложенные на бедных крестьян за то, что те допустили нарушение королевского закона в своей местности, а Болдуин, подтолкнув Саймона, стал выбираться из толпы, сердито буркнув:

— Надо полагать, у этой крошки хватило сил подобрать мертвого любовника и протащить его по болоту?

Он остановился поодаль и взглянул назад.

— Мы так и не выяснили, зачем было убивать его там и потом оттаскивать в сторону. Ясно, что тело хотели скрыть. Но зачем? Самое правдоподобное — что его хотели спрятать от Джульетты, когда та придет. Значит, кто-то с самого начала задумал двойное убийство. Сначала убили мужчину, его тело спрятали, но обошлись с ним достойно, а потом появилась девушка и тоже была убита. Но она не заслужила такого уважения, ее тело брошено как попало. Почему? Не потому ли, что она была наказана за преступление, в котором парень не был повинен?

Покачивая головой, он двинулся дальше, сердито глядя себе под ноги. Чтобы не приближаться к берегу, особенно сырому у нового королевского дворца, окруженного рвом, двое направились к монастырю с намерением обойти его и выйти на ведущую к мосту дорогу.

У ворот они увидели брата Лоуренса, говорившего с возчиком. Заметив их, келарь внезапно оборвал разговор, отправив возчика в ворота, а сам остался стоять, поджидая их.

— Ты поторопился покинуть нас, брат, — заговорил Болдуин.

— Предпочитаю держаться подальше от этого отродья, — признался монах. — Ну что, все кончилось, как я и думал: новые штрафы с бедняков, которым и без того едва хватает на пропитание?

— Во всей стране не найдешь более сурового и грозного коронера, — сказал Болдуин.

— Он как раз подходит верховной власти. Подозреваемого определили?

Болдуин ухмыльнулся.

— Кого бы выбрал ты?

— Я?

Лоуренс взглянул на него и принялся рассуждать:

— Вполне ясно, что Пилигрим — невинная жертва. Тот, кто убил его, почтительно обошелся с телом, как если бы убийца все же признавал в нем достойного человека. Он не захотел просто оставить его лежать…

— Чего не скажешь о человеке, убившем Джульетту, — вставил Болдуин. — Ее оставили в грязи.

Саймон кивнул.

— Возможно, кто-то спугнул убийцу, и тому пришлось бежать?

— Могло быть и так, — согласился Болдуин. — Как тебе кажется, брат?

Лоуренс со вздохом возвел глаза к небу.

— Вам известна репутация нашего монастыря? Много столетий назад один капеллан согрешил здесь с женщиной. Говорят, что их утащил дьявол, и с тех пор на равнине временами появляется призрак того мужчины.

— Здесь? — спросил Саймон.

Он бы уже озирался кругом с суеверным ужасом, если бы не присутствие Болдуина, который не упустит случая посмеяться над его испугом.

Болдуин улыбнулся свысока и взглянул на Саймона. Но бейлифу он ничего не сказал, а снова обратился к Лоуренсу:

— Как в монастыре оказалась женщина?

— Думаю, ее сюда прислали… как бы под опеку.

— Трудно поверить, чтобы кто-то прислал в подобное место молодую привлекательную воспитанницу, — заметил Болдуин.

— А что случается с теми, кто видит призрака? — осведомился Саймон.

— Говорят, они умирают.

— Ну, тех двоих никто не унес, и мне трудно поверить, что дьявол испугался бы случайного свидетеля. И заботиться о теле молодого Пилигрима он бы не стал, — ехидно добавил Болдуин. — Лично я придерживаюсь мнения, что все это — дело рук человеческих.

— Каждому своя вера, сэр Болдуин. Твоя, возможно, более мирского свойства, нежели моя.

— Возможно, — снисходительно согласился Болдуин. — Скажи, брат, где мы найдем женщину, обнаружившую тела?

— Это Элен. Она, должно быть, на берегу. Когда вода спадает, она подбирает то, что принесла Темза. На берег часто выбрасывает что-нибудь, годное в хозяйство или на продажу.

Промахнувшись, Элен выругалась, подтянула по воде тонкую веревку и скрутила ее в неряшливый моток.

Доска на вид почти не тронута гнилью. Плывет так, как будто совсем сухая, не то что свежее дерево. Стоящая находка. Все равно река унесла ее дальше. Веревка с грузиком оказалась слишком хлипкой, чтобы вытянуть деревяшку на берег. Лопнула, и груз утонул, а доска уплыла себе по течению. Элен с отвращением покосилась на обрывок веревки и едва удержалась, чтобы и его не выкинуть в воду.

— Хозяйка?..

— Вы кто такие? — сварливо отозвалась она.

Солнце спряталось за тучку, но все еще светило достаточно ярко, чтобы ей пришлось прикрыть глаза ладонью, разглядывая подходящих мужчин.

— Вы, вроде, были в толпе на дознании?

— Были, почтенная, — признал Болдуин. — Мы хотели поговорить с тобой о том, что ты видела в тот день, когда их нашли.

— Тела и видела, а больше ничего.

— Кто-нибудь еще был поблизости?

— Мокро было. Умные люди в такую погоду по домам сидят.

— Но ты вышла?

— Мне надо было на рынок.

— И тела промокли насквозь? Шел дождь — ты не заметила, давно ли они там лежат?

— Я вам не констебль. Я сюда хожу, чтобы на жизнь заработать. Видела два тела, а проверять, сильно ли они промокли, не стала. Нет уж, я только нашла молодую Джульетту, и грустно мне было ее там видеть.

— Ты ее знала?

— Немного. Славная была малышка и такая счастливая, когда сюда выбиралась.

— Что же она здесь делала? — удивился Саймон, оглядываясь с нескрываемым отвращением: в Дартмуте хоть сухие пастбища кое-где попадаются, а здесь сплошная слякоть.

— Приходила на свидания. Я ее частенько здесь видала. Иной раз одну, только со служанкой, а чаще с мужчиной. В последние недели больше младший Уильям приходил, — охотно пояснила Элен.

— Может, ей нужен был спутник, чтобы отгонять призрака, а, Саймон?

Элен нахмурилась:

— Вы с призраком не шутите. Мы, кто здесь живет, знаем, чего бояться.

— А знаешь ты кого-нибудь, кто его видел? — спросил Саймон.

— Я сама видела. Это дурное предзнаменование.

— И что же с тобой стряслось после встречи с ним? — легкомысленно спросил Болдуин. — Волдырь на пятке вскочил? Или оказалось, что ты промокла насквозь, бродя по здешним болотам?