Фанат Казановы - Дарья Калинина

– Зимой? – машинально спросила Тата. – В мороз? Под лед?

– Так у берега сточные воды, там льда не было. Но говорю же, он пьяный был. Мигом под воду ушел!

– Утонул?

– Да. Только я тут не при чем! Что я мог сделать? Если бы за ним прыгнул, самого бы под лед затянуло. Это же река, там течение.

Вот куда делся старикан, который приставал к Валентине! Похоже, доктор сумел позаботиться о своей безопасности. И как знать, сам ли свалился курьер неизвестного Тате мафиозного Туза под лед. А что если доктор приложил к этому руку? А то и обе руки?

– Не толкал я его! – замотал в ответ головой доктор. – И свидетели были. Дело по этому факту завели. И мы все свидетелями по нему проходили. И я, и те прохожие. Так что те люди подтвердили, что мужик сам на ногах нетвердо стоял. Вот и свалился. А я тут ни при чем!

Интересный человек этот доктор-самозванец! Вроде бы всегда не при чем, а крупные суммы денег у его знакомых пропадают, паспорта теряются, и люди вокруг него гибнут!

– А невеста этого обманутого тобой паренька к тебе ведь недавно приезжала? Верно?

– Ну вы даете! – восхитился доктор. – Все знаете!

– Приезжала или нет?

– Приезжала. Тоже сука порядочная! Денег за молчание захотела! Увидела, что вместо ее женишка я присутствую, ну и расшумелась, ужас!

– И что? Куда дел девку? Тоже убил?

– Скажете тоже! – поморщился доктор. – Убил! Мне не в масть мокрыми делами заниматься. У меня другая карта.

– Так как же ты заткнул ей рот?

– Денег дал!

– И все?

– Много дал. И еще каждый месяц отстегиваю!

– Значит, вы видитесь? – оживилась Тата, но тут же сникла.

Зачем ей теперь бывшая невеста Воня? Ведь это же невеста не того Воня, которого знала сама Тата и который ее интересует, а того, у которого этот второй Вонь паспорт украл. Вот пусть второго Воня и беспокоит то, что он платит деньги невесте настоящего Воня.

И совершенно запутавшись в этих Вонях, Тата горестно вздохнула и неожиданно для самой себя спросила:

– А у самого тебя есть подозрения, кто еще может желать тебе зла?

От неожиданности Вонь поперхнулся на середине слова и с удивлением воззрился на Тату.

– Зачем тебе?

– Затем.

И Тата высунулась в окошко. Где там Еремин и остальные? Пора бы уже и им вступать в дело. Хватит с нее! С этим типом пообщаешься, словно в чане с дерьмом искупаешься. Бывают же такие люди на свете! И Тата помахала рукой, призывая подмогу.

К счастью, Еремин и компания были тут как тут. Увидев их, Вонь все понял.

– Вы не от Туза! – закричал он. – Вы меня обманули!

Причем трудно было понять, чего больше звучало в его голосе. То ли возмущения, то ли облегчения. Но Еремин не дал доктору-самозванцу особенно повыступать. А сразу же приступил к делу, сурово сказав:

– Не до шуточек. Трое твоих пациенток убиты, плюс еще одна твоя коллега – Синтия. Тебе не приходило в голову, что целью убийцы являешься именно ты?

– Приходило. Но... Но кому я помешал?

– Тузу, – подсказала Тата, будучи «в теме».

– Нет, – покачал головой Вонь. – Не его уровень. Даже если бы он меня и обнаружил, что маловероятно, он бы максимум прислал своих головорезов. Такая сложная комбинация с Египтом и этими бабами не для него.

И немного помолчав, Вонь добавил:

– Да и не станет Туз заморачиваться, меня искать. С него достаточно, что я из его города убрался.

– Ну да! – не поверила ему Тата. – Но паспорт ты все же в поезде украл.

– Перестраховался! И еще... Послушал я, как этот Вонь про жизнь свою рассказывает, завидно стало.

– Чему?

– Родители его любили. Тетка опять же души не чаяла. Не то что моя! И теперь этот парень опять же к своей родне ехал. Они его ждали. Пока ехал, несколько раз ему позвонили да спросили, все ли у него в порядке. Сказали, что, мол, ждут его очень, готовятся.

– И что?

– Обидно мне стало, вот что! Почему его все любили и любят, а у меня никогда такого не было? А мне, может быть, всегда любящих родителей иметь хотелось. Вот я у него паспорт и взял.

– Зачем?

– Чтобы вместе с паспортом его имя себе присвоить. А вместе с именем и жизнь свою никудышную поменять.

Тата промолчала. Что же, у Воня это здорово получилось. Жизнь его действительно сказочно изменилась. Из мальчика на побегушках у некоего всесильного в своей местности Туза он стал личностью, знаменитым и уважаемым доктором, человеком с определенным весом в приличном обществе. Но вот что касается любви и любящих близких, то думается, тут Воню не помогли бы и десять чужих паспортов.

Любовь окружающих не зависит от того, какое имя ты носишь. Главное, что ты за человек сам по себе. Как сам относишься к людям. А судя по тому, что Тата успела узнать про доктора, он к людям относился из рук вон скверно. И надеяться на то, что кто-то захочет его полюбить просто потому, что он теперь не Перчиков, а Вонь, она бы на месте доктора не стала.

– Жизнь ты поменял, – согласилась она. – Но люди тебя любить за это больше не стали. И кому-то ты крупно насолил, вот тебе и мстят.

– Одно могу сказать, это не Туз. Не его почерк.

– Тогда кто? Вспоминай. Возможно, от этого зависит жизнь еще нескольких людей.

Казалось, Вонь заколебался. Его стало потряхивать словно от холода.

– Что трясешься? Говори!

– Ну, крутится тут возле меня одна ненормальная.

– Кто такая?

– Баба моя бывшая. Я с ней некоторое время встречался, а потом надоело. Не создан я для серьезных отношений.

– И что?

– Ну, я ей так и объяснил. А она меня понять не пожелала. Вбила себе в голову, что любит меня.

– Ты же этого всегда и хотел? – перебив мужчину, удивилась Тата. – Чтобы тебя любили!

– Ну, хотел, – неохотно ответил ей Вонь. – Так это когда было!

– А теперь что?

– Душно мне от ее любви сделалось. Каждый день рядом с собой ее видеть – это было выше моих сил!

Вот так. Мечтал о любви, мечтал, а как до дела дошло, уже и не нужно ему. Что за человек такой!

– Тата, не лезь ты с ерундой! – сердито прошипел Еремин.

– Любовь – это не ерунда!

– Глупости!

– Нет!

– Думаешь, Валентина постаралась тебя подставить? – спросил у доктора Еремин, махнув рукой на Тату, чтобы молчала.

Но Вонь ничего этого не заметил и охотно подтвердил: