Фанат Казановы - Дарья Калинина

Вряд ли эти люди могли хотя бы отдаленно представлять себе, насколько дорогими были все окружающие их вещи. Они уже умудрились загваздать шелковый турецкий ковер и поцарапать наборный паркет из палисандра.

– Мы ведь случайно узнали, – объясняла подругам сестра Кошкиной, пока остальные напряженно прислушивались к разговору. – Проездом в Питере были. Я своему и говорю, дай, сеструхе звякну. Ну и что с того, что задавака. Все же родня. Батя мой с ее батькой вроде как свояками были или братьями. Вроде бы братьями! Нет, не родными. Тут врать не стану. Дед-то наш был Василичем, а их дед – Борисычем. Или нет, не так вроде. Бабка моя была замужем за дедом, который и был деверем ее отца. Черт! Не помню. Но родство у нас кровное. Вы не сомневайтесь!

Апатичная девушка внезапно подняла глаза и тихим невыразительным голосом произнесла:

– Тетю я любила. Она мне куклу подарила. Красивую.

Это фраза стала своего рода катализатором. И остальные родственники заговорили, силясь перебить друг друга.

– Мировая тетка у нас была!

– И понесло ее на море это!

– К нам бы лучше приехала! У нас и огород, и поросенок, и курей с полсотни имеется. Чего не жить?!

– Сестра вечно занята была. Вкалывала, как десять здоровых мужиков. Родню свою не видела. Не до нас ей было.

– Хоромы себе забацала.

– Кто мы ей такие? Рылом не вышли с нашей мадамой знаться.

– А только что в результате? Пока жива была, она нас на порог не желала пустить. А тепереча мы тута жить станем. Вот так-то!

Когда Кире надоело слушать, она не стала церемониться и просто перебила родственников.

– Кто из вас летал в Египет?

Ответом ей стало продолжительное молчание. И наконец один из братьев ответил:

– А чего нам там делать? Если отдохнуть захочется, так мы на речку лучше сходим. А бешеные тысячи за курорты всякие нам отдавать без интересу. Мы на эти деньги лучше машину бы себе справили.

А его мать добавила:

– Или корову в хозяйство прикупили.

С этими людьми все было предельно ясно. Нет, не летали они в Египет. И знать не знали, где такой находится. И уж точно им бы просто нужной информации не хватило, чтобы провернуть подобную аферу. Это же подумать только! Сначала нужно забронировать себе гостиницу, потом сесть на самолет и полететь в совершенно чужую страну, где, страшно подумать, говорят не по-русски! Нет, такие подвиги этим людям из российской глубинки были явно не по плечу.

И выйдя из дома Кошкиной на улицу, Кира решительно заключила:

– Нет, это не они сделали! На убийц Кошкиной это сборище дегенератов и их деток никак не тянет.

//-- * * * --//

Итак, среди родственников погибших не было никого, кто бы мог желать зла погибшим женщинам. Впрочем, подруги забыли про Синтию. А это было несправедливо. Пусть ее убили и последней. Но все равно убили. И убил тот же человек, который задушил и трех других женщин.

– Поехали к Синтии! – предложила Тата.

– Легко сказать, поехали! А адрес? Ты его знаешь? Лично мы – нет.

– Сейчас позвоню майору и узнаю, – легкомысленно заявила Тата.

– Дерзай, – хмыкнула в ответ Кира. – Посмотрим, что он тебе скажет.

– А что?

– Он же велел тебе держаться от этого дела подальше.

– Но я же только к Синтии... Я только...

Тата не договорила и смущенно замолчал. Ну и дурочка! Чуть было не вляпалась. Представить страшно, как бы разозлился на нее следователь. Ведь получается, что она его обманывает.

– А что же делать? – растерянно спросила Тата.

– Эх! – вздохнула Кира. – Всему-то вас учить надо! У Клима спросим.

– А его телефон...

– У меня есть.

У Клима девушки быстро узнали все, что им было нужно. Оказалось, что Синтия иногородняя. Жила в общежитии. И родственников в Питере вообще не имела.

– Как же так? – растерялась Тата. – Я же помню, она мне про свою бабушку рассказывала. Где же старушка?

Комната Синтии стояла опечатанной. Бабушки не было. Но зато имелись многочисленные соседки, которые уже знали про убийство Синтии и горели желанием пообщаться с подругами на эту тему.

– Какой кошмар! – восклицала одна из них – круглолицая и большеглазая. – Что делается-то! На улицу уже выйти страшно!

– Подумать только, а ведь мы через тот парк, где Синтию убили, каждый вечер ходили, – добавила ее подруга, похожая на вымоченную в формалине моль – маленькая, блеклая и какая-то сникшая.

– Да! От метро тут неудобно. Либо на маршрутке круг давать, либо через парк напрямик идти.

– Синтия через парк всегда ходила.

– Говорила, что ходьба по свежему воздуху куда полезней, чем езда в воняющей бензином маршрутке.

– Здоровье укрепляла.

– Вот и доукреплялась!

И соседки возбужденно переглянувшись, дружно кивнули.

– Выходит, все знали о том, что Синтия регулярно ходит через тот парк?

– Конечно!

– Говорим же, здоровье укрепляла.

– И вообще, про покойников плохо не говорят, но я уж скажу! – воскликнула круглолицая Вика. – Скажу, потому что это правда! Синтия была малость повернутой на своем здоровье.

– В каком смысле?

– В самом прямом! Все твердила про оздоровление организма. У нее этих методик не меньше тысячи было!

– Так уж и тысячи! – усомнилась Кира.

– Ну, не тысячи, но сотни полторы точно в запасе имелось!

– И как же это выглядело? – заинтересовалась Кира.

– Диета, плюс правильный образ жизни, спортивные мероприятия, траволечение, иглоукалывание, ароматерапия, водные процедуры, массаж. Да всего и не перечислишь!

– Синтия даже книжки про это писала. Оздоровление всего организма.

– И они большим успехом пользуются.

Леся покачала головой:

– Что-то я книжек с фамилией Синтии не встречала. А я всю литературу по диетам и здоровому образу жизни регулярно просматриваю.

– Так она не под своей фамилией печаталась!

– Псевдоним?

– Нет. Все работы Синтия делала под руководством одного профессора. Он и публиковали ее труды.

– Под своим именем?

– Ну да! Кузнецов его фамилия. Слышали, небось?

Леся кивнула и подруги переглянулись. Что же это получается! Синтия трудилась, писала книги, исследование вон на них проводила, а все лавры доставались прощелыге Кузнецову? Интересно, а Синтию устраивало подобное положение дел? Наверное, нет. Потому что на дурочку она никак не была похожа.