Руссо туристо, облико морале - Елена Логунова

Первым от потрясения очнулся Зяма.

– Ты обалдел? Кому это нужно – похищать мою сестрицу? И где – за границей! – вскричал он с претензией, словно его сестра в глазах зарубежной общественности представляла собой ничтожно малую ценность.

Типа, на темной исторической родине на Кузнецову кто-нибудь еще может позариться, а вот в просвещенной Австрии таких дураков точно нет.

– Знал бы я, кому это понадобилось, – убил бы гада! – буркнул Денис.

– А кто звонил-то? – спросила я.

– Знал бы я, кто звонил! – Он сделал над собой усилие, чтобы свернуть с накатанной тропы. – Какой-то хрипатый тип звонил. Голос незнакомый. Говорил по-немецки.

– Что говорил-то? – Зяма тоже решил перейти к конструктивному разговору.

– Говорил буквально следующее… – Денис секунду подумал и на редкость противным голосом воспроизвел длинную фразу на немецком.

Зяма молча поднял брови. Кулебякин перевел:

– По-русски будет примерно так: «Ты, глупый турок. Я похитил твою малышку. Если хочешь получить ее обратно невредимой, заплатишь мне сто тысяч».

– Коротко и ясно, – нахмурился Зяма.

– Ничего не ясно! – возразила я не столько ему, сколько Денису. – Почему ты решил, что малышка – это обязательно Инка? Какая из нее малышка – рост метр восемьдесят, как у гренадера!

– Это с тобой она гренадер, а со мной – малышка, – с достоинством сказал почти двухметровый Кулебякин. – Ты сама подумай, если бы речь шла о какой-то другой малышке, с чего бы этот хрипатый гад сообщал о похищении именно мне?

– Может, он ошибся номером? – предположил Зяма.

– У меня в мобильнике российская «симка», – живо возразил ему Денис. – Это как же сильно нужно ошибиться, чтобы позвонить в другую страну? Гораздо более вероятно, что мой номер хрипатому назвала Инка. И потом, глупым турком меня никогда и никто, кроме нее, не называл.

– Та-ак, – протянул Зяма, отчаянно взъерошив кудри. – Значит, какой-то хрипатый фашист взял в плен нашу Дюху и под пытками вызнал у нее твой телефон?!

– Инка бы не выдала тебя, Денис! – хлюпнула я носом. – Даже под пытками! Наверняка хрипатый фашист твой номер как-то иначе выяснил.

Кулебякин внимательно посмотрел на меня, цапнул с кровати Инкин паспорт, перелистал его со скоростью машинки для счета денег и кивнул:

– Точно! Тут моя визитка была, Инка всегда ее при себе держала – на случай, если понадобится прикрыться добрым именем милицейского капитана.

Зяма скорректировал вопрос с учетом новой информации:

– Значит, какой-то хрипатый фашист украл твою визитку и мою сестру, а теперь хочет сто тысяч за то, чтобы вернуть нам Дюху целой и невредимой?

– При этом не было сказано, что он обязуется вернуть ее живой! – вставила я.

– Может, я не понял тонкостей языка…

Осознав, что за сто тысяч он может получить целый и невредимый труп, капитан Кулебякин потемнел, как старинная фреска.

– Кстати, а сто тысяч чего? – с беспокойством спросил меркантильный Зяма. – Вряд ли российских рублей, правда?

– Я думаю, сто тысяч евро, – рассудила я.

Мой милый присвистнул, Денис поскреб подбородок.

– Ну и как мы будем выручать мою реально дорогую сестрицу? – спросил Зяма. – Ста тысяч у нас нет и не будет, если только папа с мамой не продадут фамильное гнездо в Екатеринодаре.

– Продать квартиру я и сам могу, – сказал на это благородный капитан Кулебякин. – Но это бессмысленно. Деньги нам нужны немедленно, прямо сейчас.

– Может, обратимся в полицию? – предложила я.

– Ни в коем случае! – Денис сначала замахал руками, но потом успокоился и задумался. – Впрочем… А ну пошли!

И мы снова затопали по ступенькам вниз, торопясь покинуть постоялый двор. Я подумала, что вывеска, обещавшая нам спокойный и уютный ночлег, безбожно лгала: более нескучную и неприятно волнительную ночку мог подарить своим гостям разве что замок Дракулы.