Она всегда с тобой - Лариса Соболева

— Мама! — перебила ее дочь. — У меня нет богатств, чтобы их хотели присвоить, я не владею секретами «шутника», значит, против него свидетельствовать не смогу. И кто сказал, что именно «шутник» убил ювелира? Боря? Ха! Это его фантазии. А я всего лишь выполняла мелкие поручения, и все, мне нечего бояться. И потом, мама, на дворе день, светит солнце, людей в городе полно, особенно в центре. Для преступлений есть ночь. Пока, я скоро…

Едва за непутевой дочерью захлопнулась дверь, Ирина Федоровна лихорадочно сняла фартук, надела плащ и заглянула к внуку:

— Болек, побудешь один? Я всего на полчасика отлучусь…

— Ба! Я уже взрослый, мне шесть лет. Иди и не бойся. Газ не включу, я не дурак, воду тоже, на улицу не уйду.

— Спасибо, милый. Я тебя очень люблю.

Кто сказал, что ей шестьдесят три? Паспорт? Врет, негодяй. Ирина Федоровна сбежала по лестнице, как торпеда. Вылетев из подъезда, она огляделась… нашла! Дочь садилась в такси синего цвета. Второй раз пробежав взглядом по двору, Ирина Федоровна заметила возившегося у автомобиля мужчину из соседнего подъезда, с которым только здоровалась, не знала его имени, но сейчас решительно двинула к нему. Дочь — дурочка, глупая-преглупая, хамка и эгоистка, но она дочь, и притом единственная, в данную минуту ей грозит смертельная опасность. Мать не знала, чем поможет дочери, разве что закроет ее своим телом и не даст убить, одно понимала: она должна быть рядом с Лялей.

— Извините, — дотронулась она по плеча соседа. — Мне очень нужно ехать за вон… видите такси?.. Синюю машину? Она сворачивает?.. Умоляю, поедемте за ней… Обещаю лечить всю вашу семью!

Она знала, на что давить. Ирина Федоровна врач супер, о ней многие мечтают, как о сладкой награде, то есть заполучить ее в качестве доктора мечтают. Соседи постоянно обращаются к ней даже среди ночи — болезнь не выбирает время, а Ирина Федоровна идет на зов и помогает, так как помимо знаний и опыта имеет Божье благословение. Что значит, врач поставил неточный диагноз? Элементарно: смерть от ерундового заболевания! Люди уже стонут от врачей-неумех, а Ирина Федоровна палочка-выручалочка на все случаи жизни. Ей уже намекают бизнесмены: а не открыть ли вам частную практику, мы, мол, поможем с помещением и оборудованием, наберем штат, который вы будете обучать. Она бы рада, но дочь… внук… у них все так нестабильно, на них и уходит время.

Поймав доктора на слове, сосед с радостью пошел на такой бартер, открыл перед ней дверцу, она запрыгнула в автомобиль. Довольно скоро они настигли синюю машину, к счастью, тут одна дорога, но через полкилометра разветвляется на три проезжие части, как в старой сказке: налево-направо-прямо пойдешь… что-нибудь да найдешь. Успели до развилки.

Синяя машина остановилась у сквера, имеющего форму треугольника, оттого так и прозвали его в народе, хотя есть и официальное название. Ирина Федоровна велела водителю тоже остановиться, только на расстоянии. Деликатность не позволила задерживать соседа, да и не хотелось выставлять дочь на посмешище: мама следит за великовозрастной девицей, которая сама уже мать, — это же никуда не годится. Поблагодарив за оказанную помощь и попрощавшись, Ирина Федоровна вышла из машины и спряталась за высокими кустами, чтобы дочь ее не заметила, зато Ляля осталась на виду.

У сквера нет железной ограды, он огорожен тремя тротуарами, стриженными линиями кустарников и автомобильными дорогами, которые пересекаются друг с другом и образуют равнобедренный треугольник. Сквер пересекают аллеи со скамейками, повсюду растут деревья с кустарниками, в общем, это неплохая зона отдыха без развлекательных аттракционов. А в самом центре треугольника раскинул шатер небольшой кафетерий всего с пятью столиками, где можно купить мороженое и воду, выпить кофе и съесть сэндвич или простой пирожок.

Ирину Федоровну надежно скрывали ветки с пожелтевшими листьями, впрочем, ее дочь не оглядывалась по сторонам, а стояла близко к обочине, глядя в одну сторону. Мать панически посылала ей сигналы: «Что ж ты стоишь так близко к дороге? Ведь собьют тебя, раздавят колесами! Отойди!» Ляля, конечно, не слышала посылов матери, иногда прохаживалась вдоль дороги, подняв воротник плаща, ведь разгулялся ветер, а осенью он промозглый.

Около Ляли затормозил автомобиль нейтрального серого цвета… Ирина Федоровна засуетилась, переключая смартфон на видеосъемку, от волнения у нее дрожали руки, едва не выронила трубку, затем сумку… А очки! Оставила их в кухне на подоконнике, растяпа!

И вдруг шок: дочь села в подъехавший автомобиль! Зачем?!! У матери сердце остановилось от ужаса, она уже хотела бежать спасать Лялю, разбить стекла, кричать и звать на помощь… но! Странно: машина не трогалась с места. Да и мотор водитель заглушил, значит, ничего страшного не случится, здесь вон сколько народу. Прошло минут десять… пятнадцать…

Успокоившись, Ирина Федоровна присматривалась к салону авто, за слегка тонированными стеклами она разглядела на месте водителя мужчину (но со спины) и дочь рядом, больше в салоне никого не было — уже неплохо. Оба беседовали, кажется, мирно, а там — кто ж разберет, ведь далековато. Время от времени Ирина Федоровна вспоминала про съемку и снимала автомобиль, да только зачем же ей столько кадров машины без движений? Вот если бы услышать хоть немного — о чем они договариваются…

Как заправский шпион, Ирина Федоровна кралась за ровно стриженными кустарниками, согнувшись в три погибели. Кралась поближе к автомашине с дочерью и даже не догадывалась, как глупо выглядит со стороны. Подобралась она очень близко, осторожно выглянула…

Но в этот миг взревел мотор, следом автомобиль умчался вместе с Лялей. Ирина Федоровна заметалась: выскочила на тротуар, кинулась в одну сторону — ни одной машины нет, кинулась в другую — отечественная машинка стоит одиноко, только ни в салоне, ни рядом — никого.

— Господи, как же так… Что же делать?..

А позвонить? Хотя бы выяснить, куда поехала дочь… Ляля не взяла трубку! Ирина Федоровна в сердцах выругалась:

— Вот дрянь! Ну, почему она такая?! Самоуверенная дуреха!

Время упущено, Ляльку теперь не догнать, даже если появится свободная машина. Следовало ехать домой, ведь Болек один в квартире. Ругая дочь вслух и смахивая слезы обиды со щек, Ирина Федоровна отправилась ловить такси.