Исчезающие в темноте - Наталья Тимошенко

— В любом случае, оставаться здесь одной на ночь вам не следует, — сказал он Вере Никифоровне.

Рита испуганно посмотрела на него.

— Думаешь, он может приехать ночью?

— Я этого не знаю. Как и не знаю, почему он не приехал сейчас. Но вполне допускаю, что он либо решил перестраховаться, либо каким-то образом узнал, что Вера Никифоровна здесь не одна. Будет лучше, если она на несколько дней вернется в город.

— Ну что ж, могу и вернуться, — спокойно кивнула бабуля. — Мне уже давно следовало посетить врача, что-то сердце в последнее время барахлит, а огород несколько дней проживет и без меня.

— Тогда допиваем чай и собираемся? — предложила Лера. — Мне как раз через полчаса надо бы выезжать, чтобы успеть до прихода клиентки.

Все трое посмотрели на Марка, но тот не торопился с ответом. Прежде, чем Рита смогла предположить, о чем именно он думает, он повернулся к ней и спросил:

— Как ты смотришь на то, чтобы остаться со мной здесь на ночь?

В первый момент Рите показалось, что она ослышалась. Он спятил, предлагать ей такое? Да еще при Лере и ее бабушке. И только секунду спустя она сообразила, что он имел в виду совсем не то, о чем она подумала. Ее словно горячей водой окатило от смущения за собственные мысли, и лицо тут же начало наливаться краской.

— Думаешь, он может явиться сюда ночью? — как можно спокойнее поинтересовалась она, и только когда эти слова повисли в воздухе, она вдруг поняла, что уже говорила их. Всего минуту назад.

Бабуля, Максим и Лера удивленно посмотрели на нее, а Марк если и заметил ее оговорку и побледневшее, а затем покрасневшее лицо, то виду не подал. Уже за это Рита была ему благодарна.

— Мне это кажется одним из возможных вариантов, — спокойно повторил он, словно тоже говорил это впервые. — Лера отвезет Веру Никифоровну в город, а мы вернемся утром, чтобы ты еще успела на работу.

— Я могу остаться с вами, — предложил Максим. — Мне на работу к восьми, если в пять встану, то успею.

— Это было бы прекрасно, — кивнул Марк.

***

— Слушай, а почему ты не можешь нарисовать фоторобот убийцы? — спросил Максим.

— В каком смысле? — не понял Марк.

Лера увезла Веру Никифоровну несколько часов назад, они уже отзвонились, что благополучно добрались до города. Рита вымыла всю посуду, расставила ее в буфете и даже от нечего делать помыла пол. С наступлением темноты свет они зажигать не стали, ограничившись лишь одной толстой свечой, чтобы с улицы было видно, что в доме кто-то есть, но силуэты не проглядывались. Постепенно голоса в деревне стихли, жители разошлись по домам, а к ним в гости так никто и не заглянул. На всякий случай Рита еще несколько раз набирала номер Никиты, но тот так и не появился в зоне доступа.

Последние полчаса она сидела за столом, глядя в темноту за окном. И хоть в прошлую ночь на дежурстве ей удалось поспать несколько часов, сон все равно медленно давил ей на плечи, закрывал глаза и выключал мысли. Тихий разговор Марка и Максима доносился до нее словно издалека. Она прислушивалась, чтобы не уснуть, но глаза при этом предательски закрывались.

— Ну, ты же художник и общаешься со старухой, — пояснил Максим. — Пусть она тебе подсказывает, а ты рисуй.

— Ты думаешь, она со мной общается связными предложениями и вообще отвечает на мои вопросы? — хмыкнул Марк.

— Так ты ж медиум! В киношках так показывают.

Что ответил Марк, Рита уже не разобрала. Мысли в голове стали вязкими, как кисель, скопились в районе лба, заставляя голову медленно клониться вниз. Она это чувствовала, но сделать ничего не могла.

…— Тебе лучше лечь в постель.

Рита вздрогнула не то от выведшего ее из полудремы голоса, не то от ладони, опустившейся ей на плечо. Она подняла голову и увидела Марка, стоящего рядом с ней. Оказывается, она умудрилась задремать прямо за столом, уронив голову на скрещенные руки.

— А ты? — сонно спросила она.

— А я посижу.

— Я могу постелить тебе в проходной комнате.

Марк комично приподнял брови.

— После того, как мы спали с тобой в одной постели, ты хочешь выселить меня в другую комнату?

Рита не выдержала и улыбнулась, хотя улыбка получилась довольно усталой.

— Ты же не надеешься снова спать со мной вместе? У нас на даче хватает места.

Марк тоже улыбнулся, глядя на нее сверху вниз.

— Макс уже уснул на диване, — серьезнее сказал он. — Мы договорились, что половину ночи спит он, вторую половину — я. Один из нас должен остаться на стреме на всякий случай. Так что пойдем. — Он протянул ей свободную руку и помог подняться.

Она больше не нашла в себе сил возражать.

В крохотной комнате, где спала бабушка, стояла лишь узкая кровать и массивный шкаф из настоящего дуба, но свободного места все равно оставалось мало. Все пространство теперь занимал Марк со своей тростью, и у Риты не было ни единого шанса аккуратно сложить покрывало. Сворачивая его в углу кровати, она оправдала себя лишь тем, что бабушка все равно об этом не узнает. Приготовив себе постель, она выпрямилась и неожиданно оказалась совсем рядом с Марком. Настолько рядом, что смогла разглядеть блики от свечи в его глазах. Только сейчас она подумала о том, что ему вовсе незачем было идти с ней в комнату, с расстиланием кровати она вполне справилась бы самостоятельно.

Ничего спросить она не успела, поскольку Марк коснулся руками ее плеч, скользнув ладонями вверх и чуть сжав их. Рита почувствовала, как сердце бухнулось о ребра, а затем снова застучало быстро-быстро. По коже волнами побежали нервные импульсы, которые в романтических книгах называют мурашками, а вязкие мысли в голове приобрели звуковую скорость и разбежались по углам. Совсем как в машине, когда он хотел посмотреть ее сережки, касаясь кончиками пальцев шеи.

Неужели он смог угадать ее мысли, когда предлагал остаться на даче? Или же это она угадала его мысли, и он действительно именно за этим остался?

Даже если бы сейчас в их дом явились тысячи преступников, она бы не смогла сдвинуться с места и оторвать взгляд от карих глаз, кажущихся почти черными в неверном свете свечи. Марк медленно наклонился к ней, пристально глядя на нее, словно опасался, что она остановит его, и лишь когда она первой закрыла глаза в ожидании поцелуя, коснулся ее губ.

Рита разомкнула губы ему навстречу и сначала несмело, а затем увереннее обняла его. Марк провел руками выше, к тонкой шее, на мгновение коснулся ее лица, а затем скользнул кончиками пальцев по бархатной коже обратно, опуская руки вместе с краями ее рубашки. Когда он успел расстегнуть несколько пуговиц?

Сердце забилось еще сильнее, грозя вырваться из груди. Рита ничего не слышала, кроме его грохота, и ничего не чувствовала, кроме рук Марка на своей коже и его губ на своих губах.