Пепел надежды - Чингиз Абдуллаев

— Почему вы считаете, что такое нападение имеетотношение к убийству?

— Я вам все объясню. Но сначала пусть нам сообщатрезультаты. И если можно, найдите следователей, которые вчера беседовали сомной. Один м из прокуратуры, другой из ФСБ. Вы не могли бы найти и пригласитьих сюда?

— Не считайте себя Эркюлем Пуаро, — нервно заметилПотапов, — здесь Дагестан, а не Англия, и вы не английский сыщик.

— Прошу прощения, он был бельгийцем — улыбнулся Дронго.

— Неважно, — рассерженно сказал Потапов Онразозлился, что его поймали на такой неточности. — Все равно хватитразыгрывать из себя всезнайку. Я знаю, что вы лучший аналитик, которыйкогда-либо мог появиться среди нас, но по-моему, вы достаточно посмеялись наднами. Может, вы все-таки расскажете нам, что там произошло и как убилидипломата?

В этот момент зазвонил телефон. Все посмотрел наМамедханова. Он торопливо снял трубку, выслушал и произнес только одно слово:

— Хорошо, — и положил трубку. После чего посмотрелсначала на прокурора, потом на Потапова и наконец на Дронго.

— Да, — сказал он, — действительно, вчера угостиницы избили двух девушек. Девушек доставили в больницу, они вне опасности,хотя побили их довольно сильно.

— Это были девушки с определенной репутацией? —спросил Дронго.

— А как вы догадались? — удивился Мамедханов.

— Теперь я могу рассказать вам, что там случилось.Вчера ночью я по очереди беседовал с каждым проживающим в гостинице. Конечно,следователи тоже говорили с ними, и я не могу пожаловаться на ихпрофессионализм. Но все дело в том, что они воспринимали показания каждого изсвидетелей в отдельности. Не как единое целое. То есть они привыклианализировать действия каждого из свидетелей и факты, которые становятсяизвестны. А нужно было обратить внимание на некоторые детали в показанияхсвирелей и сопоставить их друг с другом. Это не так сложно, как думают иногда,но почему-то никто этого не делает.

— Может, хватит нам объяснять ваши методыанализа? — прервал его Потапов. — Рассказывайте к какому выводу выпришли.

— Дело в том, что я обратил внимание на кроватьНизаметдинова. Она стоит рядом со стеной, за которой был номер консула. Вмомент убийства Низаметдинов лежал на постели. Даже если он говорил по своемумобильному телефону и был включен телевизор, то и тогда он должен был услышатькрик консула о помощи. Я посмотрел его аппарат. У него хороший телефонныйаппарат системы «Панасоник». И ему не нужно было напрягать слух, чтобы услышатьто, что хочет сказать его собеседник. Следовательно, он мог услышать и крики опомощи.

— Вы хотите сказать, что я вам врал? — разозлился Низаметдинов.

— Нет, не врали, хотя так откровенно хамилиследователям, что они сделали вывод о вашей причастности к этому преступлению.Теперь я понимаю, что вы просто нервничали, подполковник.

— Это не ваше дело, — разозлился Низаметдинов,которого Дронго опять назвал подполковником.

— Кроме того, супруги Токарчук, приехавшие оченьпоздно, рассказали, что слышали даже, как работали мастера в другом номере.Низаметдинов должен был услышать хотя бы шум борьбы. Но он ничего не слышал.Меня насторожил это факт.

Затем я поднялся наверх. В номер, где жиду двоекомандированных. Они рассказали мне о том что здесь иногда можно веселопроводить время и встречаются девицы, которых можно вызвать к по телефону.Разумеется, следователям они таких подробностей не стали бы сообщать, да их,впрочем, и не заинтересовали бы эти пикантные нюансы. Но мне один из нихрассказал об этом, добавив, что вчера почему-то девушки их подвели. Менязаинтересовал и этот факт. Почему они не пришли именно в этот вечер? У них небывает перерывов в работе. Там обычно круглосуточная вахта. И меня насторожилоэто обстоятельство.

Третий командированный — Колышев — рассказал мне, чтоспускался вниз один раз и слышал, как спорили консул и Низаметдинов. Я узнавалу дипломатов, они утверждали, что двери номера консула всегда были закрыты. НоКолышев, который спускался вниз, слышал шум в номере консула. Я перепроверил. Вэтот момент консул был еще жив и действительно разговаривал с Низаметдиновым.Однако Валидов вспомнил, что Колышев спускался вниз два раза. Я еще разпоговорил с Колышевым, и он вспомнил, что действительно спускался вниз двараза. Он сказал мне, что ему должны были привезти конверт и он спускался заним. Однако почему-то вахтер и милиционер, которых допрашивали следователи,забыли рассказать о том, что Колышеву должны были привезти конверт. Они неупомянули и о водителе, который привозил еду и выпивку для обоихкомандированных. Наконец, они не сказали ничего и о трех малярах, которыеработали в ремонтируемом номере. Из этого я сделал вывод, что и вахтер, имилиционер вольно или невольно поддались так называемому гипнозу «своегочеловека».

Это происходит, когда человек, примелькавшийся в данномместе, не обращает на себя внимания, как привлек бы внимание любой чужой. Чужихв этот вечер в гостинице действительно не было. Были три маляра, водитель,живущие в отеле командированные и девушка или две девушки, которые пришли повызову к двум командированным на третий этаж. Помните, он сказал, что вечеромони их подвели? Я думаю, что была одна девушка. Милиционер и вахтер знали, чтосюда вызывают девушек, и не остановили ее. Она вошла в гостиницу, но подняласьна второй этаж вместо третьего. Дверь консул обычно не закрывал. Она былатолько прикрыта. Девушка вошла в комнату. Консул, увидев ее, разумеется, нестал звать на помощь. Наоборот, он старался не шуметь, помня о том, чтоподполковник Низаметдинов, очевидно, приставленный к нему в качествесоглядатая, находится за стеной. Девушка подошла к нему и выстрелила два раза.А потом сделала третий, контрольный, выстрел. Я сегодня поговорил с другимвахтером. Он мне подтвердил, что девушки приходили к командированным Довольночасто и на это все закрывали глаза, так как девицы платили и вахтерам.

Теперь вспомните о случае нападения на двух девиц перед гостиницей.Они спешили по вызову, когда сообщник убийцы остановил их и избил. Он сделалтак, чтобы они в этот вечер не попали в гостиницу. Разумеется, командированныебы, обижены, о чем они мне и рассказали. А девушка, вошла в гостиницу,застрелила дипломата и спокойно ушла. Я думаю, что, если сейчас мы найдем,следователей и попросим их допросить сотрудника милиции и вахтера, которыедежурили вчера вечером, они подтвердят, что в гостиницу приходила девушка. Вот,собственно, и все. Я думаю, что она профессиональный снайпер, которые были наСеверном Кавказе во время войны. Спортсменки-снайперы. Она выстрелила два раза.Попала в сердце и в легкое. Оба ранения смертельны. Но она сделала и третийвыстрел, контрольный. Я думаю, нужно искать эту женщину. И, конечно, получитьее описание у вахтера, мимо которого она прошла.

Формально вахтер прав — чужих действительно не было. Он жене мог считать, что убийцей может быть явившаяся по вызову девушка. Причем ядумаю, что Колышев спускался из-за этого второй раз. Никакого конверта он неждал. Он спускался предупредить, что к нему придет гостья. Командированныезвали его к себе выпить, но он отказался. Не дождавшись женщины, он уснул всвоем номере, решив не спускаться в третий раз, чтобы не выглядеть смешным.Видимо, телефон девицы ему дали те самые двое командированных, которым онрассказал о том, что девица не пришла. Поэтому они и сказали мне, что вчерапочему-то не получилось.