Ключевая фраза - Рубен Маркарьян

– Мир-то кто создал? – Артем почувствовал какую-то внутреннюю злость, как тогда, в суде с колдуном.

– Бог, кто же еще? Всевышний. Вы сомневаетесь? – Глыба вновь ткнул пальцем в дужку у переносицы, хотя очки в этом не нуждались, сидели плотно, не сползая.

Вероятно, Анатолий приобрел эту привычку в детстве, когда очки ему были не по размеру – за взрослыми братьями донашивал? Деньги на дорогую оправу появились, а моторика мальчика из небогатой семьи с ростом благосостояния не исчезла.

– Я не сомневался. До последнего времени, – ответил Артем задумчиво.

– Не сомневайтесь… Все, что касается сотворения мира, все правильно написано. В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Словом был Бог.

Артем вздрогнул. Странно было слышать цитату из Евангелия от Иоанна от Капитана Америки.

– Анатолий Александрович, – Артем замялся с формулировкой вопроса. – Если я правильно понял историю, которую мне поведали, то я – некий хранитель кадильницы Корея, восставшего против власти Моисея.

– Не Моисея. Аарона. Как вам должно быть известно, Моисей – это всего лишь ширма для его старшего брата. Удобная легенда, чтобы держать власть.

– А вы, значит, потомки Корея – кореяне? – спросил Артем.

Анатолий поморщился.

– Нам не нравится это прозвище – «кореяне». Вы же не называете себя «моисеяне», – Глыба сжал кулаки-кувалды. – Вы же придумали себе красивое – «хранители»! А нам, как «корейцам» каким-то, кличка досталась? Уж извините… Мы – такие же хранители, как и вы, только у нас больше прав на предмет хранения, как очевидно. Эта вещь принадлежала Корею, нашему праотцу. Так что ей положено вернуться в руки законного владельца, наследника. С правовой точки зрения тут все очень просто…

– С правовой? – Артем посмотрел на Глыбу с удивлением.

– Да хоть с какой, Артем Валерьевич. Вещица краденая, получена вашими предками в результате разбойного нападения, говоря языком современного УК. Выбыла из владения помимо воли законного владельца, если вам такая формулировка больше нравится. Вы же адвокат, должны понимать.

– Срок давности прошел, – автоматически парировал Артем аргументы Анатолия.

Глыба с удивлением посмотрел на Артема.

– Я надеюсь, вы сейчас просто пошутили? Кстати, не особо удачно.

Артем понял, что ему не стоит злить Глыбу, раз уж беседа носила мирный характер. Не в том он положении.

– Простите меня, Анатолий, вырвалось, – Артем чавкнул о рубашку на груди липким запястьем, прикладывая руку в знак извинения.

– Бывает, бывает, коллега, – Анатолий снисходительно откинулся на стуле.

Артем невольно сжался, представив, что сейчас произойдет со стулом под весом Глыбы. Но тот выдержал, даже не скрипнув.

– Замечание вам за нарушение порядка в зале судебного заседания, – Глыба широко улыбнулся, обнажив свои мощные зубы без примесей стоматологического вмешательства.

– Итак, вот вам наша версия событий, Артем Валерьевич, – продолжил Глыба. – Бог действительно есть, мир создан Им, Он действительно являлся нашим праотцам и говорил с ними. И заповеди Его. Вопрос, что из Его слов было доведено искаженно, а что нет. Моисей слышал Бога, но говорить сам не особо-то мог, как известно. За него говорил Аарон, который тоже слышал Бога. Казни египетские, вывод народа, посох, превратившийся в змея, – это все было, но… Потом… Потом стало очевидно, что Аарон немного… как бы приукрашивает. Понимаете? На что ему вполне обоснованно указали. И вместо того, чтобы поделиться властью, которая ему не была дана одному, Аарон просто пошел на убийство. Убил всех, начиная от самого Корея, заканчивая его детьми.

– Разве это сделал не Бог? – спросил Артем. – Земля разверзлась и поглотила всех заговорщиков- бунтарей.

– А кто это видел? – Глыба улыбнулся. – Ни одного живого не осталось из числа, как вы бы сказали, «независимых свидетелей». «Разверзлась земля и все погибли». Эту новость Аарон со товарищи и донесли народу. И что всем оставалось делать, кроме как поверить? Это как обвинить Тухачевского в заговоре против Сталина. Хлоп в лоб из нагана – и объявление: «Враг народа, признавшийся в измене народу, именем этого народа и расстрелян представителями народа». После расстрела Тухачевского, вы помните, что началось? Всех же подчистили, так что правду этому народу и рассказать некому… «Земля разверзлась и поглотила их в подвале здания Военной коллегии Верховного суда СССР». Разве не похожа история?

Артем на всякий случай кивнул.

– Вот-вот! – удовлетворенно продолжил Анатолий. – Так что кадильницу стоит вернуть, а Корея и его единомышленников – реабилитировать!

– Все-таки очень странно, не находите, Анатолий Александрович?

Артем понимал абсолютно логичную контрверсию библейской истории в исполнении Глыбы. Но одновременно он почему-то чувствовал какую-то фальшь. Несмотря на то что Артем был «логическим циником» или «циничным логиком» в силу своей профессии и опыта, он внутренне ощущал, что Глыба неправ. Почему неправ, Артем пока объяснить не мог.

– Странно что? – язвительно пробасил Глыба. – Странно, что вы сами не додумались до этого? Или боитесь прогневать Бога, если поверите мне?

– Нет, странно, что Бог, который обладает всемогуществом, вдруг оставил эту несправедливость безнаказанной. Если Вы верите в Бога, а не являетесь атеистом, тогда странно, что Всемогущий вот так просто допустил обман в отношении Своей же власти? И теперь Вы бегаете по миру и отлавливаете хранителей, чтобы восстановить справедливость, которую Он сам восстановить не может?

– Вы сложнее, чем я… – Глыба покосился на зеркало, – чем мы думали. К сожалению, непосредственно с Богом давно никто не говорил, ни ваши, ни наши… Точнее, мы можем к Нему обратиться, и Его присутствие мы ощущаем, но вот из горящего куста более никто с нами не говорит. Это означает только одно: Он сделал для нас все что мог, теперь сами… Когда народ вышел из Египта и получил заповеди, считайте – код для будущей жизни, Он посчитал свою миссию выполненной. На этом все закончилось. «Я дал вам программу, живите по ней. Не живете – ваши проблемы». Расставил точки восстановления справедливости, вроде как реперные точки во времени и пространстве. Вот вокруг них все и крутятся…

– Тогда причем тут кадильница? – спросил Артем. – Это же просто кусок металла. Если работают всеобщие законы, законы справедливости, то какая разница, у кого этот металл находится: у ваших, у наших, в ЦРУ под замком или в подвалах ФСБ на Лубянке?

– Вот вы правильно рассуждаете, Артем Валерьевич. Вы молодец! Какая разница? Никакой!

Так что отдайте нам то, что нам принадлежит.

Считайте, что сделаете доброе дело, вернете никому не нужный кусок серебра законным наследникам. Мир не перевернется, а вы доброе дело сделаете. И печень не пострадает.