Нокаут по наследству - Марина Серова

— У вас с собой нет случайно фотографии Вадима? — спросила я.

— С собой нет, — покачала она головой. — Дома есть фотографии, конечно. Вы знаете, а ведь он был красивым мальчиком.

— Не помните, как называлась немецкая организация, в которой он работал грузчиком?

— «Starke Menschen», — с немецким акцентом произнесла Лариса. — «Сильные люди». Запомнила потому, что он похвастался. Мол, контора настоящая, не левая, даже сайт есть. Не абы кого на работу принимают. А вам зачем? Хотите поискать его там?

— Может быть, — уклончиво ответила я.

— Ну, попробуйте. Только я уже это сделала. Справившись с собой, Лариса убрала салфетку в сумку. Туда же отправилась и пачка сигарет.

— Конечно, я нашла этот сайт, — сказала она. — Серьезная организация, имеет высокий рейтинг. Предоставляет услуги грузчиков, помогает в организации переездов. Клиент сам выбирает сотрудника, с которым хотел бы работать. Для этого на сайте есть специальная кнопка, называется «Портфолио». Там фотографии тех, чьими услугами можно воспользоваться. Люди разные, сами понимаете. Кто-то, к примеру, не захочет иметь дело с темнокожим грузчиком, а другой, наоборот, только им и доверяет. Есть индусы, азиаты, мексиканцы. Под каждым аккаунтом можно потом оставить отзыв, поблагодарить за хорошую работу или, наоборот, выказать недовольство. Так вот… я не нашла там фотографию Вадима. Подумала, что, наверное, на сайте публикуют только фото самых успешных сотрудников.

Как я уже сказала, мы почти не общались. Он звонил мне сам, каждый раз с нового номера. Позже эти номера были неактивны. И я стирала их из памяти телефона. Но однажды желание связаться с сыном было очень сильным. Но как и где мне его искать? И я вспомнила про сайт. Должен же работодатель знать, где можно найти работника.

На сайте были выложены телефонные номера, я выбрала тот, который был подписан как «Круглосуточно». Мне ответил какой-то мужчина. Спросил, по какой причине я интересуюсь Вадимом. Говорю: я его мама, а сына давно не видела. Может быть, они дадут мне его контакты?

— А вот интересно, на каком языке вы с ним общались? — спросила я.

— На немецком, конечно. Я его хорошо знаю. Даже лучше, чем английский. Я учила немецкий в школе. А Боря очень часто переводил что-то именно с немецкого, хоть ни разу в Германии не был. Пару раз я даже проверяла его переводы. Волей-неволей что-то да запомнишь.

Что-то зацепило меня в ее словах.

— Так вот, тот мужчина выслушал меня, — продолжила Лариса. — На тот момент я не знала, работает ли у них мой сын. Но решила рискнуть. Узнала о том, что он там больше не работает. Точнее, его уволили. Оказывается, он и там успел натворить дел. Человек, с которым я разговаривала, представился Гансом, а фамилию не назову, простите. Он сказал, что Вадим нехороший человек.

— В чем же это выражалось?

— Опаздывал на работу или вообще прогуливал. Брал в долг деньги у коллег, а потом утверждал, что ничего им не должен. А еще после его визитов клиенты обнаруживали пропажу ценных вещей. Сын помогал людям переезжать из одной квартиры на другую, таскал тяжелые коробки, мебель, а потом обворовывал их квартиры. Клиенты стали жаловаться, заявили в полицию. Вадима допрашивали, у него дома провели обыск, но ничего не нашли. Он даже собирался подавать на руководителя в суд за клевету, но дальше слов дело не пошло. Ему дали второй шанс. Но вскоре после этого история повторилась: заказчики попросили перевезти мебель, выбрали для этой цели русского грузчика, поскольку сами родом из России. Вадим выполнил работу, а спустя два дня тот самый русский заказчик появился на пороге офиса и сообщил, что камера видеонаблюдения, установленная в доме, засекла Вадима, который что-то искал в чужом шкафу.

Сын после этого исчез. На работе больше не появлялся. Фирма до сих пор пытается восстановить репутацию.

Я была благодарна Ларисе за столь подробный рассказ. Она практически выполнила за меня всю работу. Не расскажи она о своем звонке в Германию, я бы сама его сделала, но вряд ли мне все рассказали бы так подробно, как ей.

— Значит, вам не удалось получить номер его телефона?

— Не дал мне Ганс никаких контактов. Да и я поняла, что все это бесполезно.

Да уж, попортил парень жизнь и себе, и другим. Но Лариса, даже обнажив душу, держала спину прямо. Пару слезинок, которые она себе позволила, я в расчет не брала. Подумала о том, что пережить подобное и найти в себе силы жить дальше — это просто дар какой-то.

Закончив изливать душу, Лариса твердо решила перейти к делу. Сложив руки на столе, она в упор взглянула на Инессу.

— Я сказала, что не претендую на наследство. Мне не нужна Борина квартира. Но я бы хотела забрать то, что он мне оставил.

— Да, конечно… — пробормотала Инесса. — В любой момент.

— У меня нет доказательств, — повторила Лариса, — только Борино согласие, — добавила она. — Но я могу дать описание того, что именно он мне оставил. Там довольно приметные внешне вещицы. Боря сказал, что не прикасался к золоту. Не продавал, не обменивал, не закладывал. Не трогал вообще ничего. А мог бы.

Телефон, который я держала в руке, вдруг потребовал внимания. Я опустила взгляд на экран и напряглась. Вот уж от этого человека я точно не ждала звонка. Правда, разговаривать с ним я бы не смогла в любом случае.

И я сбросила входящий вызов от абонента с именем Владимир.