Адвокат Казановы - Наталья Борохова

Роза, потерпевшая по делу «застенчивого разбойника», выполнила свое обещание и все-таки принесла своему адвокату гонорар, завернутый в газету, а также собственную фотографию.

– Вот, – сказала она, выкладывая на стол перед Дубровской цветной снимок. – Правда, я удачно вышла?

Честно говоря, Лиза ее мнение не разделяла. Лицо потерпевшей, по природе широкое и круглое, на фотографии занимало все свободное место. Должно быть, вспышка застала ее врасплох, потому что взгляд на снимке казался испуганным, даже каким-то затравленным, как у попавшего в капкан крупного зверя.

– В общем-то, ничего, – натянуто согласилась Лиза. – Только что мне делать с фотографией?

– Ну как же! – В голосе Розы звучал упрек. – Мы же договорились, что вы предложите Потапову женитьбу. А снимок, так сказать, будет последним аргументом, если он вдруг заартачится.

Дубровская подумала, что последним аргументом для Потапова могло бы стать дуло пистолета, но все же предпочла деликатно промолчать.

– Я сделаю все, что в моих силах, – пообещала она клиентке.

Дубровская, ожидавшая увидеть статного молодца с волосатой грудью и волчьим взглядом, была немало обескуражена, узрев на пороге следственного бокса невысокого тщедушного мужичонку в вытянутых спортивных штанах и шлепанцах.

«Может быть, все и получится», – подумала Елизавета, разглядывая непрезентабельную внешность нового клиента.

– Вы кто? – спросил тот с опаской.

– Я – ваш адвокат, – ободряюще улыбнулась Дубровская, как бы приглашая клиента к теплой доверительной беседе.

– Вас мамка наняла? – спросил он, присаживаясь на краешек табурета и все еще недоверчиво пялясь на Елизавету.

– Мои услуги оплатил ваш друг. Но если вы позволите, об этом мы поговорим позже.

– Нет уж, давайте поговорим об этом сейчас, – заупрямился мужичок. – Мне нужно знать, во сколько мне обойдется наша встреча. Если мамка пообещала вам мой старый мопед, то сразу заявляю: я – несогласный!

«Вряд ли что получится», – огорчилась Лиза, понимая, что ее клиент уперт и прижимист. Конечно, ей было не впервой слышать предложение о таком своеобразном гонораре. Жители поселков и деревень, сетуя на отсутствие средств на оплату услуги адвоката, предпочитали натуробмен: мешок картошки, шмат сала, корзинку свежих яиц. Так что на продовольственном фоне мопед мог показаться вполне приемлемым предложением.

– Я уже сказала, что мой визит не будет вам ничего стоить.

– Бесплатный сыр бывает только в мышеловке!

Дубровская была с ним согласна, но непокладистость мужчины нарушала все ее планы. Она не хотела раньше времени говорить про мышеловку. Для начала следовало расхвалить замечательные вкусовые качества «сыра».

– Есть такой человек, Потапов, который желает освободить тебя от тягот тюремной жизни, – начала она издалека.

– Мамка, что ль?

– Нет, не мамка, – терпеливо ответила Лиза, уже недоумевая, зачем Розе сдался такой идиот. – Довольно молодая и энергичная женщина, которая может положить конец всем твоим неприятностям.

– Какая женщина?

Дубровская вздохнула и, понимая, что лирическое вступление следует закончить, выложила на стол фотографию «невесты».

Потапов внимательно рассмотрел изображение и даже чуть поморщился.

– Ой, какая… – сказал он наконец. – Но я ее не знаю. Кто она?

Елизавета про себя усмехнулась.

– Между прочим, в некотором роде потерпевшая по делу.

– Не понял, – встрепенулся Потапов.

– Та женщина, которую ты пытался изнасиловать!

– Та баба в пуховом платке и валенках? – стало доходить до заключенного. – Продавщица из киоска? И что ей надо?

– Она хочет тебе помочь, рассказав следователю, что ты на самом деле не разбойник и в ночной киоск вломился не с целью поживиться деньгами и товаром. Конечно, она скажет, что никакой попытки изнасилования не было вовсе. Тебе это сильно поможет, понимаешь?

– Понимаю, – кивнул головой Потапов. – Если поможет, то пусть, конечно, говорит. Что ей мешает?

– Ей-то ничего не мешает, – продолжила Лиза, – но, спасая тебя, она сама рискует. Следователь наверняка предъявит ей обвинение за заведомо ложный донос.

– Ну, на то у нее своя голова на плечах должна быть, – не смутился Потапов. – Я ей не указ.

– Но как ты думаешь, не достоин ли самоотверженный поступок женщины вознаграждения? С чего ради ей вешать на себя чужой хомут?

Должно быть, доводы с хомутом показались Потапову доступными. Во всяком случае, он понятливо заулыбался и наконец выдал:

– Так я и думал! Значит, ей нужны деньги или мой мопед.