Вчера и завтра - Наталия Полянская

В парке было тихо и безлюдно, не то что в доме. Даша засунула руки поглубже в карманы пальто и пошла по тропинке в направлении реки, по крайней мере, она надеялась, что идет верно, ведь все деревья одинаковые, а дорожки не снабжены указателями. Как истинная городская жительница, Дарья была способна заблудиться трех соснах, но свободно разбиралась в замысловатых дорожных развязках.

Свернув на очередном перекрестке налево, Даша оказалась у маленькой беседки. Уже сгущались серые октябрьские сумерки, ноги немного устали от непривычно долгой прогулки, поэтому она решила отложить поход на пляж до лучших времен и присела отдохнуть.

Сумерки опускались, как ватное одеяло, гася все звуки, стирая краски, расползаясь тенями из кустов и деревьев. Парк, казалось, вздохнул, зевнул и уснул, замерли ветки деревьев, даже листья престали падать. В тишине отчетливо стали слышны чьи-то шаги, кто-то медленно брел по дорожке, часто останавливался, но деревья пока еще не позволяли рассмотреть приближающегося человека. Даше совсем не хотелось ни с кем встречаться, успеется еще, два дня впереди, поэтому она совсем уже было решилась уклониться от встречи, просто уйти по другой дорожке, раствориться среди деревьев, когда узнала его. Березин. В темных джинсах, бежевом свитере и кашемировом пальто точь-в-точь такого же фасона, как и Дашино. Унисекс в действии.

— Добрый вечер, — окликнула она Романа и сделала приглашающий жест рукой. — Присоединяйся.

— С удовольствием. Я искал тебя. — Березин сел рядом на скамейку и взглянул на Дарью. — Или ты стремишься к уединению?

— Нет, я просто гуляю.

Роман промолчал, высматривая что-то в кустах.

— Что ты ищешь? — насторожилась Даша.

— Кого, — сообщил Березин и позвал: — Динка! Иди ко мне!

Что-то маленькое прокатилось по поляне и влетело в беседку, затормозило, тряхнуло мохнатыми ушами и пискляво, но грозно затявкало.

— Ой! — Даша на всякий случай поджала ноги. — Какой грозный йоркшир!

— Йоркширка, — уточнил Роман. — Динка, перестань, — прикрикнул он на собаку.

Мохнатый комочек презрительно фыркнул и замолчал.

— Она твоя? — удивилась Даша.

— Да, — Березин взял собачку на руки и снял с ее ушей несколько вцепившихся в шерсть колючек. — И мне ее абсолютно не с кем оставить, вот и провез контрабандой в сумке.

Даша смотрела во все глаза, как скандальная Динка по-хозяйски устраивается у Романа на коленях.

— Первый раз в жизни вижу йоркширского терьера у мужчины.

— В жизни всякое бывает, — философски отметил Березин.

— Если ты мне сейчас же не расскажешь эту историю, то… — Даша запнулась, пытаясь сочинить страшную кару. — То я с тобой не знаю, что сделаю!

Динка подозрительно сверкнула глазом на шумную тетку, спрыгнула с колен хозяина и ртутным шариком укатилась куда-то в кусты.

— Что за привычка! Знаешь же, что мне интересно, но по-хорошему не расскажешь! — Даша несколько раз дернула Березина за рукав и даже в нетерпении подпрыгнула на скамейке.

— Любопытство… — Роман загадочно улыбнулся. — Моя самая любимая женская слабость.

— Да ты просто негодяй! — вспылила Даша. — Рассказывай немедленно! Я ему всю подноготную свою выложила, а он даже про собачку рассказать не хочет!

Дарья замолчала, пораженная тем горячим интересом, тем любопытством, что сжигало ее изнутри. Никогда в жизни она себя так не чувствовала, никогда так не хотела узнать другого человека, даже… даже Ники. Ведь он же был ее мужем, она делила с ним жизнь целых семь лет, но никогда не испытывала такого горячего желания знать про его жизнь все-все, до мельчайших подробностей. Она даже про его работу практически ничего не знала, кроме названия. Почему же, почему Березин так ее привлекает? Может, потому, что он-то все про нее знает? Может, потому, что он помогает ей не сойти с ума? Неизвестно.

— Сдаюсь, — поднял руки Роман. — Хотя… История самая обыкновенная.

— История, в которой встречаются маленькая собачка и мужчина, не может быть обыкновенной.

— Ты так считаешь? — Роман взглянул на часы и спросил: — А ты не опоздаешь к ужину?

— Не уклоняйся от темы! — отчеканила Даша, твердо решив вытянуть из него эту историю.

— Давным-давно я служил простым опером. Группа выехала на труп. Труп как труп, огнестрел, ничего из ряда вон. Квартиру осмотрели, собрались уже опечатывать, как вдруг Динка выскочила из-под дивана и вцепилась мне в штанину. Это была любовь с первого взгляда.

— Ты взял ее к себе? — поразилась Даша.

— Я думал, что подарю ее маме, но мадемуазель выбрала меня в свои хозяева. Или назначила себя моей хозяйкой, кажется, она именно так считает.

— У тебя не просто доброе сердце, но еще и неустойчивое к чарам женского пола, — рассмеялась Даша. — Даже собачки вьют из тебя веревки!

— Доброе сердце? — усмехнулся Роман. — Типично женская логика. Динка просто показалась мне существом очень гордым и очень храбрым, а это достойно уважения. Так держать удар и так смело вести себя — это исключительные качества. Для маленькой собачки. Впрочем, в людях эти качества я тоже ценю.

— Ой, я тебя не слушаю. Пусть мое сентиментальное сердце считает, что ты просто не смог устоять перед ней, — хихикнула Даша. — Объяснений может быть сколько угодно, но я предпочту думать именно так.

— И зачем ты просила меня рассказать историю? Ведь все равно сама все для себя придумала? — вздохнул Березин. — Тебе, кстати, пора. Это я сегодня сибаритствую, а ты обязана играть роль хозяйки делового ужина и вести скучные беседы о книжном бизнесе.

— Книжный бизнес совсем не скучный, — обиделась Даша, вскочила со скамейки, шагнула к выходу из беседки и остановилась на ступеньках. — Не всем же детективами работать. Хотя… есть мнение, что частные детективы только и занимаются поисками пропавших домашних животных. — Она хихикнула и продолжила: — То-то ты так ухватился за мое дело…

— Я взялся за дело только из-за тебя, — ответил Роман, глядя ей прямо в глаза.

Даша удивленно взглянула на него и едва слышно вздохнула. Он встал, подошел к ней — она даже не шевельнулась — и прикоснулся пальцами к щеке.

— Только из-за тебя, — повторил он.

Даша безотчетно прижалась щекой к теплой руке и немного испуганно взглянула на него.

— Я…

— Не бойся, — сказал он, убирая руку. — Беги на ужин.