Маскарад в городе грехов - Юлия Еленина

Ответом мне было молчание. Значит, выберу сама.

— Почти тридцать лет назад у нашего уважаемого Демьяна Васильевича пропала жена. Можно же историю вашего любовного треугольника вынести на всеобщее обозрение? Тем более почти все уже в курсе.

— Пой, моя соловушка, — Малиновского, кажется, забавляла эта ситуация.

С таким напутствием грех излагать сухие факты, надо пустить в ход все свое словоблудие.

— Итак, — я остановилась во главе стола, упершись ладонями в спинку стула, — любовь Варвары, хотя я бы так не назвала это чувство, была настолько фанатичной, что, несмотря на отношения Демьяна Васильевича с ее лучшей подругой, девушка заставила жениться на ней. Но силу настоящих чувств она недооценила. Демьян Васильевич продолжил встречаться с Таисой, она забеременела, и из-за этого произошел скандал, после которого Варвару никто не видел. Или всё-таки видел? — посмотрела я на Мишкина. — Может, вы возьмёте слово и расскажете о своей любви. Давайте, не стесняйтесь.

Повар взял салфетку и вытер взмокший лоб. Но клиент готов — это видно.

— Я… — начал он, но запнулся и попросил: — Можно стакан воды?

— Ну мы же не в концлагере, — удивился папуля.

И снова дело в свои руки взяла Тася. Когда Мишкин в несколько глотков осушил стакан, продолжил:

— В Варю я влюбился ещё в школе. Я был совсем зелёным, а они с Таисой уже выпускницами, но мы жили в одном городе, и сбежать от этого не получилось. Варя не обращала на меня никакого внимания, но я всегда был рядом.

Ещё одна больная любовь. Точнее, патология. Нашел бы себе девушку, женился — и не было бы через почти тридцать лет всего этого.

— Наверное, вы были недовольны, когда она вышла замуж? — проявил чудеса дедукции Костик.

— Малиновский ее не любил. Вообще ни капли, в отличие от меня. Мы случайно встретились возле той пивнушки. Наверное, судьба, — невесело усмехнулся Мишкин и потёр лицо. — Варя была немного пьяна, я уговаривал ее уйти от Малиновского, быть со мной, но она твердила о большой любви. Я попытался ее успокоить, взял за руки чуть выше локтей, она попыталась вырваться, оступилась… Это была случайность, я бы никогда не обидел Варю.

Повар замолчал, покачав головой, и я решила продолжить сама:

— Думаю, когда вы поняли, что она мертва, испугались. Не знаю, что творилось у вас в голове, но ни ментов, ни скорую вы не вызвали. А ведь это была просто случайность, вас бы оправдали. Но все же вы не так глупы, как может показаться после этого рассказа. Вы начали думать о сокрытии трупа и об алиби. И вот это не укладывается у меня в голове. На ваших глазах погибает любимая женщина, а вы…

— А моя жизнь должна была продолжаться, — огрызнулся Мишкин.

Ага, вот и вся любовь, которой не было. Он просто хотел получить то, чего давно хотел, а именно — Варвару.

— И вы попросили мальчиков, с которыми были знакомы, обеспечить вам алиби. Подумали наверняка, что это надёжно, ведь они совсем ещё дети. Только этим самым и выкопали себе яму, не подрассчитав, что в таком возрасте они смогут составить логическую цепочку.

— Если ты действительно адвокат, — вмешался Мележ, — то понимаешь, что ни за что привлечь нас с Денисом не смогут.

— А никто и не собирается вас привлекать за соучастие или лжесвидетельство, тем более в суде вы не выступали. Кстати, куда вы изначально спрятали тело?

Мишкин молчал. Если эти паузы так и будут затягиваться, то папа не успеет на рейс в Чехию, а я не ставлю сегодня из этого города.

— Можно высказаться? — пробасил Костик. — Я осматривал тело, пусть и не так, как того требует медицина. Вы зашили рану на голове Варвары и хранили ее в заморозке. Знаете, это странно, учитывая, что море и скалы рядом. Именно последними и можно бы было объяснить рану на голове. Вы же просто не хотели, чтобы ее нашли.

— Из-за него, — выпалил Мишкин, невежливо ткнув пальцем в Малиновского.

— Меня? — спросил Демьян Васильевич.

— Все обвиняли вас, и я думал…

— Не посадили бы его. Нет тела — нет дела, — развел руками Леша. — Зато а Варвары осталась мать, которая не находила себе места. И где любовь, о которой вы говорили? Чистый эгоизм и месть.

— Отдает Шекспиром, — развеселился Мележ, который, видимо, подумал, что мы здесь собрались только из-за этого.

Ничего, Андрей Витальевич, сейчас доберёмся и до тебя…