Минута на убийство - Николас Блейк

— То есть я? И Алиса? И Чарльз? И старина Харки? Ему не доказать, что он уничтожил свою пилюлю.

— Но у Харки не было никакого мотива, чтобы убивать Ниту.

— Значит, все сводится к нам троим? Хорошая семейная компания!

— Боюсь, это именно так и выглядит. У каждого из вас были очень веские мотивы убить Ниту.

Директор поудобнее устроил раненое плечо.

— Что вы такое говорите, Найджел? Алиса-то определенно тут ни при чем. Она пять лет терпела мое поведение.

— Терпела, потому что не сомневалась, что в конце концов вы вернетесь к ней. Но предположим, в один прекрасный момент происходит нечто такое, что заставляет ее понять: это вовсе не так несомненно. Предположим, она боится, что Нита вот-вот одержит победу.

— Дорогой мой, это же ерунда! Алиса… вы же только что видели нас с ней вместе, и вы не могли не заметить, что блудного сына встречают отнюдь не жирным тельцом.

— Побеседовав с вашей женой, могу сказать: у меня сложилось впечатление, что она огорчена этим не меньше вас. Она, вероятно, до сих пор вас любит.

— Вы в самом деле так думаете? — спросил Джимми, нагнувшись в сторону Найджела с такой мальчишеской живостью, что сразу помолодел лет на двадцать. Потом снова стал напряженным и настороженным. — О, понимаю. Любит настолько, что убивает Ниту, чтобы заполучить меня?

— Это одна из версий, которую разрабатывает полиция, — сообщил Найджел. — Потом — Чарльз. И есть третья версия.

Директор вопросительно поморгал.

— Она заключается в том, что это было сделано в сговоре. Сговорились двое из вас троих. Что вы скажете о Чарльзе? Вы, наверное, в последнее время много времени проводите вместе. Как вам кажется: он сильно расстроен смертью Ниты?

— Что-то в вас появилось новое, — сказал Джимми Лейк. — И не скажу, что привлекательное… Я не собираюсь выдавать вам пикантные семейные подробности. Давайте считать, что мы с этим покончили. — Джимми произнес эту фразу вполне корректно, но она прозвучала как хлопок дверью.

— Ладно, не буду больше вас беспокоить. Еще только один вопрос — по поводу томика Клау, который вы подарили Ните: почему она пометила тот отрывок в «Amour de voyage»[18]?

— Неужели? Который?

Найджел прочитал наизусть первые строки.

— Ах да. Верно. Вы имеете в виду заглавную «А» на полях?

Найджел кивнул. Директор посмотрел на него смущенно, если не растерянно:

— Знаете, это одна из тех глупостей, которые иногда делают люди. Вот и мы ее сделали. Она решила, что герой похож на меня, и написала на полях «Дж». Чтобы меня поддразнить. А я сказал, что женщина, о которой говорится в отрывке, скорее похожа на Апису, и переделал «Дж» на «А». Бедняжка Нита от этого не пришла в восторг: при одной мысли об Алисе у нее портилось настроение, даже если это была просто буква в книжке.

— Но ведь она не стерла ее.

— Вся эта история так тривиальна!.. — сказал Джимми. — Ведь вы не увидели в этом какого-то ключа, правда?

— Вы мне все объяснили, — ответил Найджел. — Существовало предположение, что вы переделали букву «Дж», потому что не хотели, чтобы полиция сделала вывод, будто речь идет о вашем характере.

— Боже мой! Какие же дикие выверты!..

— Ну хорошо. Я ухожу. Огромное спасибо. А что, Чарльз дома? У нас с ним ленч в клубе.

— Нет. Он пошел в парк прогуляться.

Обратно Найджел ехал в автобусе, радуясь передышке. Эти разговоры отняли у него массу энергии, ему нужно было вновь собраться с мыслями перед третьей и, вероятно, самой важной и самой трудной беседой. Он признался себе, что продвинулся вперед очень мало. У него сложилось впечатление, что и Алиса, и Джимми почти педантично следовали правде, какой она виделась им; особенно это касалось Алисы. Конечно, чувствовалась и определенная скованность, но никак не больше, чем следует ожидать от супругов в разладе. Причем оба словно не могли избавиться от опасения, что в смерти Ниты Принс повинен другой. Если один из этой пары преступник, то Найджел}'' приходилось отдать должное тому, как виртуозно он играл свою роль, обставив все естественно и открыто и не поддаваясь ни на какие попытки раскрыть его подноготную. И все равно Найджел был уверен: в то время как один из них искренне говорил правду, второй старательно создавал впечатление правдивости.

Найджел приехал в клуб за десять минут до того, как там появился майор Кеннингтон — в военной форме и необычайно приподнятом настроении.

— Я подумал, вам захочется лицезреть меня при всех регалиях, мой дорогой, — заявил он первым делом, явно рассчитывая произвести впечатление на одноклубников Найджела, которые толпились перед баром, дожидаясь предобеденного аперитива.

— Шерри? Джин? Или что-нибудь другое? — поспешил отвлечь его Найджел.

— Дюбонне, пожалуйста, если есть. Да, при всех регалиях, — продолжал Чарльз, — потому что знаю: меня ждет военно-полевой суд. Я бы пришел при шпаге, да засунул ее куда-то. И куда она могла подеваться? Прямо зло берет! Я хорошо помню, как размахивал ею, когда вел солдат форсировать Рейн. Эх, было дело!.. А что потом? Не помню, в голове абсолютно пусто. Ну что ж, твое здоровье, милый!

Не обращая внимания на нарастающий гул сомкнувших свои ряды членов клуба, Чарльз Кеннингтон залпом выпил дюбонне.

— Как там ваше убийство? — спросил он. — Есть какие-нибудь аппетитные разоблачения? Кто впереди в забеге па виселицу?

— Джимми, Алиса и ты собственной персоной. Вы трое вырвались вперед, — светским тоном ответил Найджел. — Но давай не будем об этом до конца ленча.

— Как скажешь. Но неужели Алиса? Я с этим не могу согласиться. Моя сестра вне подозрений. А как дела в добром старом министерстве? Я слышал, недавно ночью был большой переполох. Преподобный Биллсон попался in flagrante delicto[19], разбрасывал зажигалки по всему министерству, а его святейшество Фортескью обделывал грязные делишки in camera[20]. Я, кажется, проморгал самое интересное. В мое время министерство было совсем другим.

Один из членов клуба, успевший уже хорошо набраться, громогласно, чтобы слышала вся компания, изрек:

— Ребята, посмотрите на эту канцелярскую крысу! Ума не приложу, где он сподобился добыть столько ленточек. Подозрительный тип…

— Купил, мой дорогой сэр, — радостно повернулся к нему Чарльз. — На рынке в Каледонии. Прекрасный выбор, могу и вам порекомендовать, если вы ищете для себя. И цены очень сходные. Особенно советую белую с пурпуром — необычайно веселенькая расцветка, вы не находите? Настоящее «пенси»[21].