Минута на убийство - Николас Блейк

Член клуба вытаращил глаза и захрюкал, не находя слов, чтобы достойно ответить.

— Пойдем-ка лучше за столик, — обратился к Найджелу Чарльз, — пока к нашему храброму другу не вернулось красноречие.

Найджелу удалось найти отдельный столик в относительно тихом углу. За ленчем они беседовали на самые разные темы, потом пошли в комнату Найджела. Тут и начался «военно-полевой суд», как назвал это Чарльз. Найджел повторил, что подозрения теперь распространяются на Джимми, его жену и самого Чарльза и что новая версия Блаунта строится на показаниях миссис Лейк о том, что она видела капсулу на столе Джимми всего за минуту до убийства.

— Это означает, что для убийства ею не воспользовались? — сразу уловил суть дела Чарльз.

Найджел кивнул.

— Я в общем-то всегда так думал, — небрежно сказал Кеннингтон.

— Да? Почему же? — не без удивления спросил Найджел.

— Прежде всего, если бы ею воспользовался я, то уж постарался бы незаметно уронить ее на пол, чтобы потом ее благополучно нашли.

— Понимаю, — сказал Найджел, которому определенно казалось, что Чарльз говорит правду, хотя и не всю. — Ладно, теперь предположим, ты все-таки отравил Ниту — другой капсулой с ядом. Тогда зачем бы тебе понадобилось выносить штульцевскую капсулу из комнаты? Зачем тебе было бы так рисковать: ведь ее могли найти при обыске.

Майор Кеннингтон с готовностью пояснил:

— Затем, чтобы полиция не вздумала рыскать в поисках какого-то другого источника яда.

— Совершенно верно. Но когда полиция все же нашла другой источник — капсулу Джимми, которую могли взять вы трое, и никто другой, и выяснилось, что этой капсулы тоже нет…

— Тогда у фирмы «Лейк и Кеннингтон» плохи дела, — улыбаясь во весь рот, ответил Чарльз.

— А тебе не кажется странным, почему Джимми, если он воспользовался своей капсулой, не придумал, как объяснить ее пропажу?

— Я вижу, твой сократовский метод через минуту загонит меня в угол. И все же, мой дорогой Сократ, я должен признать — отсутствие объяснения в самом деле кажется странным.

— Ты ведь не приходил к Лейкам до самого утра преступления. Придя, оставался там всего десять минут. Твоя сестра показала, что она все время находилась с тобой, так что представляется невероятным, чтобы ты ухитрился извлечь капсулу Джимми из запертого ящика, не оставив никаких следов.

— Это невероятно и по другой, еще более важной причине, — немного обиженно сказал Чарльз. — Я понятия не имел, что у него есть капсула.

— Ты хочешь сказать, что слышишь про нее впервые?

— Стоп-стоп! Тебе так легко не поймать такого опытного старого отравителя, как я… Я давно знал, что Джимми купил себе капсулу с ядом. Но о том, что она все еще у него или считается, что у него, услышал лишь через два дня после убийства.

— Это Джимми тебе сказал?

— Нет, Алиса. И вышло это как-то en passant[22], случайно…

— Мне она об этом нюансе не сообщила… Ну все равно: коли так, пускай будет так. Значит, о том, где находится капсула, ты узнал только после убийства. И Джимми не делал попыток объяснить ее пропажу, хотя обязательно подумал бы об этом, если бы сам ею воспользовался. Остается Алиса…

Театрально прижав сжатые руки к груди, Чарльз Кеннингтон обратился к Найджелу:

— Послушай, Найджел, смех смехом, но…

— Подожди, я закончу. Суперинтендант сказал мне, что твоя сестра явно нервничала, когда он стал расспрашивать ее о капсуле. В общем, я не вижу тут ничего смешного. Конечно, полиция могла бы рассмотреть и третью версию: что ты и она действовали в сговоре… Это бы многое объяснило.

— Уф-ф… Мне еще в жизни не приходилось участвовать в таком разговоре. Прямо кровь стынет.

— Беда в том, что ни один из вас троих без крайней нужды лгать не станет.

На миг Чарльз Кеннингтон опустил свои длинные, почти девичьи ресницы.

— Алиса вообще никогда не лжет, — сказал он. — Она самый настоящей синий чулок из повестей в стиле Блумзбери. Так сказать, жрица правды…

— То есть она говорила правду, рассказав мне, что в то утро, когда ты за ней заехал, вы с ней говорили о разводе?

— Именно так.

— Правда и то, что ты обсуждал этот вопрос с Нитой накануне вечером?

Майор Кеннингтон ничего не ответил. Найджел не отступал:

— Видишь ли, когда вы с сестрой пришли на квартиру Ниты на следующий день после убийства, ты категорически заявил, что не касался в разговоре с Нитой вопроса о разводе. Меня это еще в тот момент удивило: ты всегда такой словоохотливый, а эту тему, такую важную, даже не затронул.

— Ну и память у тебя! Даже страшно делается… Честное слово, страшно.

— Да?.. И еще я помню, ты сказал: «Думаю, я внес покой в душу бедняжки». А на следующее утро она была в жутком состоянии: плакала, призналась Брайану, что напугана, сказала, что ей дали «последний шанс», чтобы оставить Джимми.

— Вот это да! — воскликнул Чарльз. — Становится жарко!

— Полиция, — продолжал Найджел, бесстрастно взирая на кончик своей сигареты, — могла бы на основании этого завести великолепное дело о сговоре. Предположим, ты сразу по возвращении в Англию увиделся с Алисой, она рассказала тебе о Джимми и Ните. Ты тем же вечером встретился с Нитой, сказал ей, что она должна оставить Джимми, иначе… Нита отказалась. Ты вернулся в «Клэридж», позвонил Алисе, которая была дома одна, и сообщил, что Нита не пожелала выполнять твои требования. Вы вместе разработали план. Возможно, ты попросил Алису взять капсулу Джимми и утром передать ее тебе. Ты привязан к сестре, ты готов на что угодно, чтобы упрочить или восстановить ее счастье. А если полиция по какой-нибудь случайности наткнется на подлинное орудие убийства, с тебя взятки гладки: ведь пропала капсула Джимми, так что подозрение неизбежно падает на него.

— Браво, браво! — не удержался Чарльз Кеннингтон. — Я попался. Если бы я принес с собой шпагу, я бы кинулся на нее, как делали в старые добрые времена в Древнем Риме…

— Надеюсь, в этом не будет нужды, — сказал Найджел. — Не мог бы ты рассказать мне, что произошло между тобой и Нитой в ту ночь? Ты можешь не хотеть этого только по двум причинам: защищая себя или защищая кого-то, кого ты любишь. И…

— Совсем неплохие причины. И та и другая. Вряд ли ты ждешь, что я собственными руками помогу тебе напялить на меня петлю. Послушай, Найджел… — Чарльз встал и нервно заходил по комнате, озираясь по сторонам. — Кстати, этот твой Боннар[23]недурен. Я бы хотел… нет, не сейчас, не могу. Ты читал романы Алисы?