Кубинское каприччио - Чингиз Абдуллаев

– Мы проверили этот пистолет, – вспомнил Нагиев, – иоказалось, что из него уже два раза стреляли. Когда убили эту художницу. Азначит, ваш пистолет был в руках убийцы, который стрелял в ее квартире. Поэтомупрокуратура объединяет оба дела в одно и поручает нам его расследование. Хотятерриториально мы находимся очень далеко друг от друга.

– Господин Дронго сказал, что мы сегодня найдем убийцу, –напомнил следователь Гасанов, – я по такому случаю привез сюда даже уголовноедело, чтобы на месте допросить возможного убийцу. Хотя у нас по-прежнему нетникаких фактов против кого бы то ни было.

– Факты будут, – сказал Дронго, – а сейчас мы ждем старшегобрата хозяина. Он должен быть у нас с минуты на минуту.

Нагиев весело кивнул. Ему нравилась эта поездка. Ихлебосольный прокурор, с которым они уже успели выпить бутылку местной чачи. Идом ювелира Измайлова, большой и теплый. Он старался не вспоминать, что именновчера вечером в этом доме произошло убийство и сюда он приехал по конкретномуделу. В конце концов, вырваться из города даже на один день было большойудачей. К тому же прокурор любезно пообещал поселить их в гостевом домерайонной власти, чтобы они могли остаться в районе еще на одни сутки. Это предложениеобрадовало Нагиева, и от этого его настроение еще более улучшилось. Чтокасается местного прокурора, то он понимал, как выгодно иметь такого знакомогоначальника полиции в городе, откуда этих типов сразу выдвигали в МВД. А еслидаже не выдвигали, то все начальники районных полицейских отделов городадружили между собой и всегда могли оказаться полезными его многочисленнымдрузьям и землякам, осевшим в столице.

Даже Туфан, весь день принимавший соболезнования впрокуренной палатке, немного оттаял и позволил себе пригубить две рюмки местнойчачи. Дронго почти не пил и с любопытством следил за своими сотрапезниками. Начасах было около десяти, когда наконец приехал Асиф Измайлов. Он был похож насвоего младшего брата, но плотнее, крупнее его и имел более покатый череп. Смладшим братом они обнялись и поцеловались. С остальными Асиф тоже поцеловался,как принято на Востоке, выказывая свою любовь и уважение. Только с Дронго онипоздоровались за руку, и подошедший Борис представил их друг другу. Дронго заметилв руках старшего брата небольшую красную коробочку, которую тот передал Борису.Младший брат взял коробку, кивнул старшему брату в знак благодарности и понесее наверх, в спальню. Оставшись без него, Асиф обернулся к Дронго.

– Вы тот самый эксперт, о котором говорил мой брат, – понялАсиф, глядя на уходившего Бориса.

– Да. И мне нужно срочно с вами поговорить, – произнесДронго.

– Только не сейчас, – показал на стол старший брат, –давайте мы сначала закончим этот ужин, а потом постараемся понять, чего мывообще хотим и куда подевался наш алмаз.

Его, как и младшего брата, в первую очередь интересовалпропавший алмаз, а уже потом два страшных убийства, которые произошли во времяпоисков этого камня. Борис вернулся через минуту. Обильный ужин закончился вовтором часу ночи. Прокурор увез обоих гостей в своей машине. Асиф поднялся вспальню, чтобы разместиться вместе с братом. Сегодня ночью Дронго вернулся вкомнату, которую ему отвели с самого начала. В двух других спальных комнатахоставались Марчиев и Ашуров.

Дронго терпеливо ждал, когда к нему наконец зайдет старшийбрат. Но так и не дождался. На часах было уже половина третьего, когда онпостучался в большую спальню, где находились братья. И услышал их разговор. Обаодновременно крикнули ему, чтобы он вошел в комнату.

Он вошел в просторную спальню. Оба брата сидели на кровати,разговаривая друг с другом. Дронго взял стул и уселся недалеко от них.

– Вы считаете, что сейчас самое удобное время для серьезногоразговора? – удивился Борис. – Сейчас третий час ночи.

– Мне нужно переговорить с вашим братом, – сообщил Дронго.

– Что мне делать? Выйти или остаться?

– Можете остаться. Вы же сами говорили, что у вас нетсекретов друг от друга.

– Несколько необычная форма работы, – заметил Асиф, – начасах три часа ночи, а вы хотите со мной разговаривать. Учитывая, что во времянашего совместного ужина было выпито такое количество спиртного…

– Я не пью, – сухо перебил его Дронго.

– Тогда я вас слушаю. Что вы хотите мне сказать?

– Вы помните, как умер ваш дядя?

– Конечно, помню. Мы его очень любили, и это был наш самыйблизкий человек. А почему вы спрашиваете?

– В этой комнате вас было трое, – напомнил Дронго, – докторМильман, ваша домработница Фатьма и вы.

– Все верно. Борис улетел по делам, и мы оставались в домевтроем. Или вчетвером, если считать вместе с покойным дядей.

– Он умер под утро?

– Да. Вам не кажется, что ваш допрос может вызвать у менянеприятные ассоциации? Зачем вы меня мучаете в такое время суток?

– Хочу вам напомнить, что, когда он умер, вы забралишкатулку с драгоценностями и упаковали ее в свой чемодан. Верно?

– Конечно. Что еще?

– Но во время смерти вашего дяди у вас был сильный приступ,когда вы остались один в этой комнате. Вы потеряли сознание, и вас нашли наполу. Правильно?

– Да. Я не совсем понимаю, зачем вам нужны такиеподробности. Но все равно все правильно. Что вас еще интересует?

– Как вы взяли на работу Гулама Мустафаева? Где вы егонашли?

Асиф обернулся к брату. Пожал плечами.

– Это было давно, – неуверенно произнес он, – много летназад. Их семью все знали в Кубе. И он был хорошим садовником, никогда нас неподводил. И еще хорошим охотником. Я сейчас не смогу вспомнить, как это было вподробностях. Он работает у моего дяди очень давно.

– А его водитель? Иса Ашуров?

– Больше восьми лет, – ответил Асиф, – не так уж и мало.Если вы спросите, кто его рекомендовал, я тоже не вспомню. Ушел старыйводитель, и дядя захотел взять другого. Если бы сейчас был жив наш дядя, он далбы исчерпывающие ответы на все ваши вопросы. Но мы многого не помним и незнаем. Не забывайте, что мы тогда были очень молоды и работали в другихгородах.

– Понятно. У меня к вам последний вопрос. Вы никогда необращали внимания, как реагировали все эти люди, окружавшие вашего дядю, на егобогатство? Как они себя вели? Может, кто-то из них особенно сильно злился,нервничал, завидовал, ненавидел. Конечно, не вашего дядю, но людей, подобныхему.

– Ничего такого никогда не было, – Асиф обернулся и взглянулна младшего брата. – Нас всегда окружали сытые и счастливые люди.

– Вы так полагаете?