Самец, или Приключения веселых «мойдодыров» - Дмитрий Черкасов

— Все! — сказал Комар и устало ткнулся лбом в монитор. — Есть подтверждение пересылок…

Новоявленные миллионеры сгрудились вокруг стола с компьютером. Петруша, потея и облизывая губы, настойчиво, животом проталкивался вперед.

— Куда прешь! — локтем осадил его Харитоныч. — Думаешь, тебе деньги прямо сейчас раздавать будут?

— А когда? — наивно поинтересовался Петр. — Сначала пересчитаем?

— Дина, я хочу свою долю! — не слушая его, заявил эксперт, меняясь на глазах, как вампир в фильме ужасов, и обретая сходство со своим фотороботом.

Диана зачарованно вглядывалась в светлое будущее. Ей казалось, что по стенам квартиры Рыгина, оклеенным дешевыми обоями, забегали золотые зайчики. Щеки ее раскраснелись, глаза широко распахнулись.

— Все! — сказала она, подняла руки и растопырила длинные пальцы. — Все в прошлом… У нас начинается новая жизнь.

— Что в прошлом? — поинтересовался Петруша. — Где деньги?

— Все в прошлом! Вскакивание ни свет ни заря! Дешевая косметика, гнилые колготки, корявые туфли, от которых мозоли до колена! Проклятые пирожки всухомятку! Жизнь с твоей мамой в прошлом! Эта вонь, эта грязь, эти гадкие обои…

— Попрошу вас, дамочка! — обиделся Рыгин. — Вы у меня в гостях, между прочим. Воистину, мало денег — думаешь о деньгах, много денег — думаешь только о деньгах…

— Я хочу свои деньги! — воскликнул Харитоныч, вытянув скрюченные дрожащие руки, и Петруша согласно закивал.

— Прекратить! — скомандовала Дина, очнувшись от грез. — Ну что, что вы смыслите в деньгах? Что для вас деньги? Для тебя, Харитоныч, это новый ларек на рынке, а верх твоих мечтаний — дешевый супермаркет! А ты, — она махнула рукой в сторону Петра, — ты и вообще купишь на них гамбургер размером с Финский залив! Нет, капитал — это мера власти. Независимость. Возможность влиять на ход событий. С деньгами мы изменим нашу жизнь к лучшему, и не только нашу, но и жизнь других людей! Это же наш шанс оправдать свое существование!

— Моя доля!.. — жалобно воскликнул Харитоныч, покоряясь судьбе, рухнул на стул и едва не заплакал.

— А что ты предлагаешь? — поняв только, что раздача временно откладывается, спросил Петруша.

— Общая фирма! Большой офис! Три тысячи персонала… Нет, пять тысяч! Мы сделаем Питер самым чистым городом России!

— Прощай, немытая Россия, — усмехнулся Рыгин. — Мы умоем всю страну.

— А что тут смешного? Наташка, ты чего молчишь?

— Да я согласна, — сказала Наталья. — Вы мне только на операцию для Гоши дайте.

— И мне! — вскочив со стула, возопил Харитоныч. — Почему только ей? Я тоже хочу операцию! Я найду, что отрезать!

— Гошенька, ты скоро будешь говорить! Ты не рад?

Глухонемой тоже изменился. Только в отличие от ошалевших «мойдодыров» он выглядел усталым и озабоченным. Он пристально посмотрел в глаза своей подруге, и ей вдруг стало не по себе. Даже мурашки по спине забегали.

Пока клинеры препирались и строили планы, Комар тихонечко выполз из-за стола и на цыпочках пошел к выходу, оглядываясь. Он тихо прокрадывался к двери, пока не уперся головой в подбородок Страшилы.

— И куда это ты собрался? — ехидно спросил его Диггер, сидевший на диване.

— Пить хочется… В горле пересохло, — просипел Комар.

— Потерпи, скоро напьешься вдосталь, — ласково пообещал ему Диггер. — Из ушей потечет. Но сначала убедимся, что все в порядке.

— Мы с вами! — крикнула Дина. — Подбросьте в последний раз. Нам тоже охота убедиться, что все в порядке.

— В багажник! — снисходительно махнул рукой Диггер, на всякий случай проверяя, на месте ли пистолет. — А ты, мент?

— Я уже не мент, — ласково жмурясь, точно кот над сосиской, сказал Рыгин. — Свои деньги я со счета сам заберу. А если что не так, вы же понимаете, чем это обернется… Материала у меня более чем достаточно. Езжайте, ребята. Буду рад с вами больше никогда не встретиться.

— Что за черт! — озабоченно сказал Комар, выйдя в прихожую и копаясь в своей потертой сумке. — Кто в моих шмотках рылся? Тетрадка куда-то пропала… И генератор кодов…

— Забей! — отозвался Диггер. — Поехали! Мне то же не терпится расстаться с тобой. Навсегда. Хорек вонючий… Надоел ты мне.

Все сбежали вниз, к «лексусу».

— Дай сюда, — сурово сказал Диггер у самой машины, внезапно обернувшись и поймав Наталью за руку. — Дай то, что тебе сунул Комар. Я не шучу. Быстро!

Девушка напрасно сжимала кулачок. Подоспевший Страшила по-деловому, без грубостей разогнул ее пальчики и протянул хмурому Диггеру маленький обрывок бумаги. Поглядывая исподлобья то на Наташку, то на хакера, Диггер брезгливо, ногтем расправил края смятой бумажки. Торопливым почерком Комара на уголке тетрадного листка в клетку было нацарапано: «Не будь дурой!!!»

Клинеры с любопытством заглядывали Диггеру через плечо.

— Что это? — спросила Диана.

— Что это? — рассвирепел Диггер. — Комар, с тобой разговариваю! Что это значит?

— Это значит, что она дура полная! — злобно выкрикнул хакер. — Сам не видишь, что ли?

Саша задумался.

— Да поехали уже! — воскликнула Дина. — Что ты в личную жизнь девушки лезешь? Завидно, что ли?

Диггер хмыкнул. Скомкав и отбросив бумажку, он сочувственно хлопнул по плечу глухонемого, покачал головой и прошествовал к дверце машины, гордо, прямо — удачливый предприниматель, меценат и знаток прекрасного. Мелкого уркагана Сашки Диггера больше на этом свете не существовало.