На все четыре стороны - Елена Арсеньева

Говорят, будто одним из моих предков был Шарль де Флао де лаБиллардри, наполеоновский генерал. Он был невероятный бабник и повеса, женщиныбегали за ним, как влюбленные кошки. Наверное, обаяние свое он унаследовал ототца, знаменитого министра Талейрана, и матери, графини де Флао, маркизы деСуза, которая стала потом знаменитой писательницей. Кто только не был соблазненпрекрасными глазами Шарля де Флао! В числе таких красоток оказалась и КаролинаМюрат, сестра самого Наполеона. Именно она сделала ему роскошный подарок:ожерелье, вывезенное братом из Египта, найденное, по слухам, чуть ли не вкакой-то из пирамид. Ходили слухи, будто оно принадлежало самой Клеопатре,царице Египетской. Кто знает?! Наполеон вывез из таинственного Египта множествосокровищ, почему бы среди них не оказаться и ожерелью Клеопатры! С этиможерельем была связана какая-то легенда, только я ее не знаю. Его, не столькоиз-за красоты, сколько из-за древности и из-за того, что оно якобы принадлежалосамой Клеопатре, Наполеон подарил своей жене, обожаемой Жозефине де Богарнэ.Однако он осыпал ее таким количеством сокровищ, что очередь до ожерельядоходила редко, императрица его почти не надевала, к тому же она его почему-тоне очень любила. Но вот звезда Жозефины закатилась. Наполеон расстался с ней и,чтобы завести наследника, решил жениться на австрийской принцессе Мари-Луизе.Все отвернулись от Жозефины, а она отчаянно хотела сохранить в окруженииимператора расположенных к ней людей. Вот тогда она и сделала Каролине Мюратнесколько дорогих подарков, в числе которых было ожерелье Клеопатры. Впрочем, уКаролины оно тоже не зажилось, та подарила его своему любовнику Шарлю де Флао,который был большим любителем не столько драгоценностей, сколько всяческихредкостей и мечтал когда-нибудь устроить в Париже настоящий музей диковинок,которые собрал в своей коллекции. Конечно, ожерелью Клеопатры там былоуготовано почетное место.

Однако в музей ожерелье не попало. В Париж приехала графиняАнна Потоцкая…

В эту даму Шарль де Флао был давно и тайно влюблен.Несколько лет назад он побывал в имении мужа Анны, графа Александра Потоцкого,и влюбился в графиню. Она также влюбилась с первого взгляда в его прекрасныеглаза, но тогда это была лишь платоническая любовь. Наконец их тяга друг кдругу стала невыносимой, и во время пребывания графини в Париже они сталилюбовниками. В память об этой встрече Анна получила ожерелье Клеопатры или Жозефины— называйте как угодно.

Шарль и Анна больше не встречались — он женился, к тому женачалась война Франции с Россией, было не до любовных свиданий. Анна тайнородила ребенка и оставила его в Париже у верных людей, но потом не выдержала иперевезла в Польшу. Ему дали фамилию Потоцкий, правда, без титула. ОднакоКарл-Август-Иосиф Потоцкий (его назвали именами отца, Огюста-Шарля-Жозефа) знало своем происхождении. Знали об этом и его многочисленные потомки. Они любилираспространять слухи, будто де Флао все же тайно усыновил своего внебрачногоребенка, хоть и взял с него клятву не упоминать отцовского титула, поэтому всеего потомки и остаются просто Потоцкими, хотя на самом деле они — де Флао де лаБиллардри. Так или иначе, они считают себя кузенами французских де Флао. Другоедело, что те вовсе не хотят знать свою польскую родню и спокойно предоставляютвозможность этой ветви древнего рода засыхать в нищете и безвестности…

Малгожата горестно вздохнула, и я поняла, что у польскихкузенов накопилось много претензий к богатой французской родне.

Впрочем, не это меня сейчас интересовало!

— А где теперь ожерелье? — спросила я.

Малгожата пожала плечами:

— Кто знает? Оно кануло в бездну времен, осталась только егоистория.

— Однако ваша история неполна, — взволнованно заговорилВсеволжский. — Скажите, вы сами видели ожерелье?

— Да… — неохотно призналась Малгожата. — Когда-то давно, ещев детстве.

— Но вы помните, как оно выглядело?

— Очень смутно. Оно мало похоже на привычное ожерелье — тоесть нанизанные рядом друг с другом камни. Ожерелье Клеопатры — это тонкая иплоская золотая цепь, вернее, очень гибкая, словно плотная ткань, золотаяпластина с крошечными крючочками, на которых укреплены драгоценные камни. Таместь изумруд, алмаз, сапфир, топаз, опал, черный перл — жемчуг, аметист.., ещекакие-то камни, не помню точно. Они разной формы, не подходят друг к другу поцвету… На первый взгляд ожерелье кажется странным, варварским. Да, в нем былаварварская, почти противоестественная, безвкусная — и все же завораживающаякрасота!

— Все дело в сочетании камней, — перебил ее Всеволжский. — Всочетании и форме. Я, видите ли, в юности увлекался трудами Шампольона, лордаКарнарвона и других великих египтологов, читал расшифровки текстов знаменитойКниги Мертвых, вообще читал все, что можно было найти по истории ДревнегоЕгипта. И где-то наткнулся на упоминание об ожерелье Клеопатры. Оно — не простоукрашение. Оно… В общем, именно сочетание камней, именно в таком виде, именно втаком количестве, именно такой формы, именно с золотом придает ожерельюкакой-то магический смысл.

— Какой? — спросила я.

— Это мне неведомо, — вздохнул Всеволжский. — Судя по темтекстам, которые я читал, жрецы, изготовившие ожерелье, написали некоепророчество на золотой пластине, однако, в чем смысл пророчества, неизвестно.

— Да, — задумчиво кивнула Малгожата, — я помню, что назолоте были выгравированы какие-то полустертые знаки. Наверное, иероглифы, нотогда, когда мне довелось посмотреть на ожерелье, я была совсем мала и незапомнила, как они выглядели.

— Наверное, как многие древние предметы, оно придает силулюбовным чарам? — предположила я.

— Такое только в сказках бывает, — авторитетно заявилаМалгожата. — А силу любовным чарам придает сама женщина!

Я вздохнула. Ну что ж, ей виднее… Она, конечно, больше моегознала о любви!

— Вы правы, — проговорил Всеволжский, глядя на Малгожату собожанием. — К тому же элементарная логика подсказывает, что ожерелье никак небыло связано с любовной магией, иначе Жозефина никогда не рассталась бы с ним.Вообще, если проследить череду его владельцев и их судеб (ведь, насколько мнеизвестно, оно кочевало и среди Потоцких от одной семьи к другой, нигде долго незадерживаясь), можно прийти к некоторым интересным выводам…