Кредо негодяев - Чингиз Абдуллаев

«Толковый он банкир», — с уважением подумал Багиров.

— Известно. Он хочет увидеть всех авторитетов, переехавшихза последний год в Америку. Там есть очень уважаемые люди, — охотно пояснилГольдберг, — и зачем-то они ему нужны.

— Много переехало? — уточнил Никитин.

— Шестеро. У нас есть их данные. Многих из них вы знаете, снекоторыми даже встречались. — Яков Аронович выразительно посмотрел нанеоднократно судимых Миронова и Хлыщева.

— Назовите, — потребовал Никитин.

— Зверь, Клык, Палач, Сказочник, Сокол и Генерал.

— Солидная компания, — уважительно отозвался Миронов.

— Вот-вот. Это нас тоже немного настораживает, — произнесГольдберг, — но нам нужна ваша помощь и ваши гарантии. Гарантии невмешательстваи поддержки в случае действительной опасности. Мы должны знать, кто наш друг, акто наш враг.

— Что вы предлагаете? — нахмурился Саркисян.

— Осуществить проверку на этот раз нашими силами, — сказалГольдберг, — у нас есть связи и есть люди в Америке.

— У нас они тоже есть, — заметил Саркисян.

— Мы знаем, — как-то странно посмотрел на главу«Континенталь-банка» Гольдберг, и тот решил больше вообще ничего не спрашивать.Ему звонил сегодня утром из Лос-Анджелеса Аветисов и рассказал об убийствеДадашвили. Саркисян очень встревожился. Он трижды просил уточнить, не замешаныли в этом убийстве люди самого Аветисова. Ссориться из-за такой ерунды с самимГурамом Хотивари было никак нельзя.

Но Аветисов начисто отвергал любые подозрения. Его люди неимели права совершать убийства. Они не получали приказа на убийство посланцевХотивари. Правда, второй гонец даже напал на них, угрожал им пистолетом, избилобоих парней, но они проявили выдержку и не ответили на провокацию. Эти словаокончательно вывели из себя Саркисяна. Почему посланец Гурама должен былнападать на людей Аветисова? Почему должен был их избивать или им угрожать?Аветисов что-то недоговаривал, и Саркисян решил на будущей неделе личновылететь в Лос-Анджелес.

Теперь, после сообщения Гольдберга, он, разумеется, отменитсвою поездку, но строго предупредит слишком болтливого Аветисова о сохранениивсех происшедших событий в тайне. Нужно будет найти второго гонца Гурама ивыяснить у него, что именно там произошло. Но сделать это достаточно осторожно.Аветисов уверял, что второй гость направлялся в Балтимор. Значит, он должен былехать к Генералу — старому знакомому Хотивари. Теперь следовало осторожновыяснить адрес Георгия Хабашели.

— Мы надеемся выяснить, — продолжал тем временем Гольдберг,— кто и почему начал эту странную комбинацию. Надеюсь, что наши устремления кистине совпадают и мы можем рассчитывать на вашу помощь.

— Кто убил моего человека? — подал голос Хотивари.

— Этого мы не знаем, — развел руками Яков Аронович, — нопостараемся узнать в ближайшее время.

— А где мой второй человек? — спросил Гурам.

— Этого мы тоже не знаем.

— Я пошлю туда всех своих людей, — зло пообещал ГурамХотивари, — никто не смеет бросать вызов мне таким способом. Важа был самыйблизкий друг, мой брат. Те, кто его убил, не уйдут от моего суда. Я жизньположу, но найду убийцу Важи, — зловеще пообещал Гурам.

— Не нужно так театрально, — поморщился Яков Аронович, — мывсе уважаем ваши чувства, понимаем вашу боль. Но ради бога, без ненужнойпатетики. Мы здесь не в мафию играем. Кто-то убил вашего гонца. Нам важновыяснить, кто именно это мог сделать. И мы выясним. Нам удалось даже выйти нанью-йоркскую полицию. В свою очередь, сам Рябой обещал нам всяческую помощь.

— Тогда вы быстро сумеете все выяснить, — усмехнулсяБагиров.

На этом совещание закончилось. Никто больше не задал ниодного вопроса. Багиров, уловивший предупредительный жест Гольдберга, взял егов свой автомобиль. Адвокат сел в его «Мерседес», тяжело вздыхая.

— Эта страна неизлечимо больна, — вздохнул Гольдберг, — выслышали выпад этого идиота Хлыщева?

— Он считает, что все так просто объясняется, — сказалБагиров, — типичный образец примитивного мышления.

— Не он один такой. Достаточно нам помогать некоторым коммерческимструктурам, и нас обвиняют в том, что мы скупаем Россию. Достаточно появитьсяна телеэкране, и говорят, что мы контролируем средства массовой информации.Достаточно помочь коммунистам, и говорят, что мы жиды, продавшие Россию.Достаточно помочь демократам, и говорят то же самое. Достаточно иметь своикоммерческие интересы среди ваших не совсем официальных структур, как опятьговорят о еврейской мафии. Что бы ни случилось в этой стране, обвиняют евреев.Вам не кажется это глупым?

— Традиции сталинизма. — Багиров был не просто руководителемкриминальных структур. Он был образованным человеком, и это делало его приятнымсобеседником для Гольдберга.

— Какие традиции? Это примитивный антисемитизм, дешевый иглупый. Почему так не любят кавказцев в Москве? Только потому, что все кавказцыторгуют на базарах или обманывают в коммерческих лотках? Нет, здесьцеленаправленно создаваемый образ врага, особенно после чеченской войны. А ведьвсе прекрасно понимают, не все кавказцы торгаши, среди них немало достойныхлюдей. Но уже создан образ врага, и теперь все знают, кого следует ненавидеть.Так и с еврейским синдромом. Чем бы мы ни занимались — мы плохие. И плохиетолько потому, что мы евреи.

Рафаэль Мамедович ничего не ответил. Он был согласен сГольдбергом, хорошо зная, как в некоторых средствах массовой информациисоздается образ врага.

— Что вы думаете насчет этих непонятных переговоров? —спросил Яков Аронович.

— Мы уже говорили с вами на эту тему, — напомнил Багиров, —я действительно не имею представления, что именно там происходит.

— Я еще не сказал вам всего, — вздохнул Яков Аронович.

— Что именно? — насторожился Багиров.

— Дадашвили зарезали в его номере, а его напарнику удалосьбежать, но по дороге он был схвачен людьми, посланными по поручению Саркисяна.

— Он ведет эту игру? — изумился Багиров. — Неужели он решилначать такое дело в одиночку?

— В том-то и дело, что он чист, — тихо ответил Гольдберг, —его люди не убивали Дадашвили, это совершенно точно. Они попытались захватитьвторого посланца, но тому удалось уйти и от них.

— Ему дважды повезло, — раздумывая, сказал Багиров, — неслишком ли много?

— Ему повезло трижды, — сухо поправил его Гольдберг, — и мнесовсем не нравится это везение. Этот тип бывший сотрудник КГБ Грузии, а в КГБумели работать. Нам, к сожалению, пока ничего не удалось установить конкретно,а беспокоить Гурама Хотивари мы пока не хотим. Стараемся обойтись собственнымисилами. Нам удалось лишь установить его имя — Нестор Каландадзе. Оно вамчто-нибудь говорит?