Обнаженная жара - Ричард Касл

На следующий день Джеймсон Рук поднялся в пять утра, чтобы навести порядок. Приняв душ и одевшись, он сварил себе кофе, а затем принес в кабинет швабру, совок и ведро с чистящим средством — пора было вступить в борьбу с разгромом, устроенным позавчера техасцем. Остановившись в дверях, Рук оценил последствия смерча, пронесшегося через его уютное рабочее место: разбросанные папки, вывернутые ящики стола, разбитые стекла рам с картинами, грамотами и журнальными обложками. Ящики с собранными материалами перерыты, на полу запеклась кровь, в шкафчиках все перевернуто, книги раскиданы, абажуры сорваны с ламп, кресло писателя стало его тюрьмой… «Ну, — подумал Рук, — по сути так оно и есть».

Взглянув на разруху, он пришел в замешательство. Рук просто не знал, с чего начать, поэтому поступил самым логичным образом: поставил в угол швабру, совок и ведро и, присев к компьютеру, вошел в «Google».

Он усмехался, набирая имя «Петар Матич», звучавшее как название эротической игрушки. «Лучше бы не заглядывать, — подумалось журналисту, — иначе едва ли утро будет посвящено наведению порядка».

К его удивлению, поисковик выдал множество Петаров Матичев. Видный финансист, учитель, кливлендский пожарный и так далее, но только не давний поклонник Никки. Тот мелькнул только на второй странице. Единственная ссылка относилась к документальному фильму, снятому им в свое время в Таиланде, — «Новые друзья, старые миры». Заметка была краткой: «Студент-кинематографист и искатель приключений из селения Каменско в Хорватии, живущий в США, Петар Матич, удостоился гранта на съемки фильма, знакомящего мир с недавно открытыми видами». Итак, Петар — из тех ребят, что снимают двухголовых змей и птиц с шерстью под крыльями.

Затем Рук ввел «Петар Матич Никки Хит» и обрадовался, не найдя соответствий. Особенно ему понравилось, что Хит не участвовала в съемках. Рук выбросил из головы назойливое видение того, как Никки ползает по джунглям в компании хорватского Ромео, и взялся выметать битое стекло.

Примерно через полчаса его телефон заиграл мелодию из «Сетей зла».[108]

— Заметь, предупреждаю заранее, — сказала Никки. — Я за углом, и у тебя ровно две минуты, чтобы шугануть кошек.

— Что, всех? Вот к этой я успел привязаться! Подожди минутку. — Притворившись, будто прикрыл трубку ладонью, Рук громко проговорил: — Вы меня искушаете, миссис Робинсон!

И услышал голос Никки:

— Поберегись, Рук. Как бы тебе опять не остаться с разбитым носом.

Она принесла с собой кофе — конечно, не идущий ни в какое сравнение с божественным кофе Джеймсона Рука — и пакетик теплых бейглов.

— Я прикинула, что все равно буду в центре, так что можно навестить редактора Кэссиди Таун и уже оттуда ехать в участок. — Заметив что-то в его лице, Никки насторожилась. — Что такое?

— Ничего. Не знал, что мы с тобой едем в издательство.

— Ты не хочешь? Рук, ты же всюду рвешься меня сопровождать. Прямо золотистый ретривер — делаешь стойку каждый раз, когда звенят ключи от машины.

— Нет, я хочу, конечно. Просто жаль, что я так мало успел. Здесь по-прежнему черт ногу сломит.

Никки вместе с чашкой и надкушенным кунжутным бейглом отправилась в кабинет оценить обстановку.

— Да ты и не начинал!