Черный лед - Эндрю Лейн

Через мгновение всю чайную затянуло густым черным дымом. Уормерсли чертыхнулся и попытался схватить Шерлока за плечо, но тот шарахнулся в сторону. Его стул опрокинулся, и Шерлок вместе со стулом упал на пол. Он сразу же перевернулся и на четвереньках шмыгнул под свободный столик. Остальные посетители — члены актерской труппы, с которыми он вместе путешествовал, ел и пил, которым доверял, — вскочили на ноги, испугавшись взметнувшегося пламени.

Опрокинутые столы и стулья с грохотом повалились на пол.

— Хватайте его! — кричала миссис Лоран. — Хватайте мальчишку!

Вся деревянная фасадная стена была охвачена пламенем. От жара начали лопаться стаканы. Ближайший к двери столик тоже загорелся.

Кто-то схватил Шерлока за руку и потащил в дальний угол. Шерлок начал сопротивляться, но услышал знакомый голос с ирландским акцентом:

— Если ты можешь сейчас хоть кому-то довериться, парень, доверься мне.

Руфус Стоун!

Стоун затащил Шерлока за стойку у дальней от выхода стены. Кто-то из людей Уормерсли (Шерлок решил, что это был мистер Мэлвин, но мог и ошибиться) заметил их и попытался остановить, но Стоун сбил его с ног.

За стойкой обнаружилась маленькая дверца. Стоун втолкнул в нее Шерлока и запер ее за собой.

Они оказались в кладовке. У стен стояли тяжелые мешки с мукой и ящики с чаем. Стоун стал подтаскивать их к двери, чтобы забаррикадировать вход. Шерлок бросился ему на помощь, его глаза щипало от дыма.

— Как они выберутся? — крикнул он.

— Не мое дело, — ответил Стоун. Он бросил взгляд на Шерлока и, увидев выражение его лица, добавил: — Могут прикрыться столиками и проскочить на лестницу. Если поспешат, успеют выбраться на улицу. Да и соседи бросятся тушить пожар. Не бойся, мы не обрекли их на гибель в огне, как бы мне этого ни хотелось!

— А как вы устроили пожар?

— Очень просто. Встретил на улице торговца чаем. Он свой самовар с помощью спирта разжигал.

— Что разжигал?

— Это посудины для чая, русские называют их самоварами. У него была бутылка со спиртом. Я позаимствовал ее, полил все спиртом, пока эти ребята с тобой разбирались, и бросил сверху горящий клочок бумаги. Отлично сработано, я бы сказал.

Стоун повел Шерлока к задней части кладовки, откуда вверх вела каменная лестница.

— А как вы меня нашли? — спросил Шерлок.

— Я как раз шел к гостинице, чтобы с мистером Холмсом поговорить. Увидел, как его арестовали, потом увидел тебя с каким-то дылдой незнакомцем. Мне стало любопытно, и я пошел за вами следом и пришел сюда. Ты не представляешь, сколько всего можно узнать, просто прогуливаясь под окнами.

— Вы все слышали?

Лицо Стоуна помрачнело.

— Ну да.

Двор, в котором они оказались, соседствовал с узеньким переулком. Стоун свернул направо и зашагал очень быстро. Шерлоку пришлось пуститься чуть ли не бегом, чтоб не отстать.

— И что мы будем делать? — задыхаясь, спросил он.

— Мы пойдем в британское посольство и отдадимся на милость посла, вот что мы сделаем.

— Нет! — Шерлок остановился как вкопанный.

— Идем же, — потребовал Стоун. — Торчать здесь, на улице, слишком рискованно.

Но Шерлок не сдвинулся с места, упрямый, несговорчивый и ужасно уставший.

— Мы должны идти к моему брату, — мрачно заявил он.

— Слушай, парень, мы ему ничем уже не поможем. Лучшее, что можем сделать, это предоставить все решать дипломатам. Именно для этого они и нужны — чтобы разгребать дипломатические кризисы. Ну и еще для вечеринок с коктейлями. Если нам повезет, они успеют попасть к графу Шувалову раньше, чем Уормерсли и миссис Лоран. — Стоун оглянулся в сторону чайной. — Если им еще удастся выбраться. Возможно, мы положили конец всем их планам. — Он усмехнулся. — Или им самим.

— А что, если их план может осуществиться без их вмешательства? — возразил Шерлок. — Мистера Кайта не было в чайной. Он бы просто не смог так загримироваться, чтобы я его не узнал. Может, он как раз и занимается покушением?

Стоун пристально взглянул на Шерлока:

— Я такое лицо у тебя уже видел. У тебя были точно такие глаза, когда ты отрабатывал гаммы и арпеджио на «Скотии». Упрямый ты чертенок, да?

Шерлок смущенно пожал плечами.

— Это у нас семейное, — буркнул он.

Стоун тяжело вздохнул.

— Ну хорошо, — сказал он, — давай хотя бы сходим к дому, где работает Шувалов. Может, нам удастся передать записку охраннику или что-нибудь еще придумаем.

— А вы знаете, где этот дом?

— На Лубянской площади. — Стоун невесело улыбнулся. — Это известный адрес, хотя из тех, кто туда попадает, мало кто возвращается. — Он взглянул на часы. — Времени у нас мало. Если Уормерсли не напутал со временем, Майкрофта приведут к Шувалову в кабинет через двадцать минут.

Шерлок посмотрел вокруг:

— Но тут ни одного извозчика!

— Ждать некогда, — ответил ему Стоун. — Мы дворами туда быстрее дойдем.

И он помчался по каким-то узким улочкам и переулкам с такой уверенностью, словно прожил в Москве всю свою жизнь. Шерлок бросился за ним. Мелькали дома: разноцветные, но очень схожие по стилю. Люди шарахались в сторону, уступая дорогу и отводя глаза. С земли вспархивали стаи воробьев и синиц. Воздух был ледяным, и хотя от быстрого бега спина у Шерлока вспотела, он чувствовал, как от мороза покалывает лицо. Ему казалось, что крохотные кристаллы льда в воздухе давно уже должны были изрезать его щеки. Это навело его на мысль о мистере Кайте и царапинах вокруг его глаз и носа. От чего же они? Наверное, он никогда этого не узнает.

Сердце стучало в одном ритме с быстрыми шагами. В школе Шерлоку приходилось состязаться в беге, но это был бег на короткие дистанции, когда финишная ленточка вот, прямо перед глазами. А эта гонка смахивала на марафон — нескончаемый, почти невыносимый.

Шерлоку казалось, что от ударов ног о землю все его тело гудит. Везде под ногами лежал укатанный снег. Однажды, перебегая улицу и лавируя между повозками и каретами, Шерлок наступил на полосу льда и поскользнулся. В первый ужасный момент он подумал, что сейчас упадет навзничь прямо под колеса. Он бешено замахал руками и наклонился вперед, пытаясь удержаться на ногах. Казалось, это страшное мгновение растянулось чуть ли не до бесконечности, но наконец он налетел на какую-то русскую женщину, укутанную в множество одежек, и сумел восстановить равновесие.