Разоренное гнездо - Алла Холод

не только друг в друге, но и в том, чтобы есть здоровую, искусно приготовленную пищу, они все меньше могут чувствовать ее вкус и наслаждаться им, они охотно травят себя жирной, химической, генно-модифицированной дрянью, только чтобы не выходить из дома, не стоять у плиты, а получать желаемое, просто открыв входную дверь. Дамочки уже не получают удовольствие от примерки нарядов в магазинах, потому что выбранную вещь можно заказать через интернет. Да, есть большой риск вместо изящной штучки получить дешевое барахло, но ведь так же легко отправить его обратно. И некоторые ловят кайф даже в этом, выкладывая в Сеть фотографии неудачных покупок с гневными комментариями. Скоро, по моему мнению, загнется периодическая печать, потому что никто не хочет идти в киоск и покупать газету: новости можно узнавать из интернета. И пусть они будут дурно написаны и не всегда правдивы, зато не нужно куда-то идти и платить деньги за бумагу. Наша социальная жизнь неумолимо переходит в интернет. Мы все, со всеми своими потрохами, перетекаем в виртуальную сферу. И если так дальше пойдет, то в слово «общество» уже нельзя будет вкладывать тот же смысл, что и раньше.

На фоне пандемии отказаться от ресторанов будет легче всего. Все это я понимал не хуже, чем Рита. Но я столько времени, души и труда вложил в создание своей сети, что отказаться от нее в один час просто не мог. У меня сердце разрывалось при одной мысли об этом, впрочем, жене это было непонятно. Душа – это одно, бизнес – совсем другое. Так она считала. Так думают многие. Но не я. Для меня мой бизнес имел творческую составляющую, которая и двигала его все эти годы, если бы я не горел своими идеями, не переживал их в душе, я никогда не построил бы того, что получилось в итоге. К сожалению, своей жене я объяснить этого не смог. Пытался, но она меня не поняла. Кроме того, никакой другой продуктивной идеи у меня пока не было. Я об этом думал, но пока ни одна меня не зацепила по-настоящему. Так что, как ни крути, никто, кроме моей жены и дочери, в моей смерти заинтересованности не имел. Эта мысль была для меня по-прежнему мучительна, но теперь я не пытался ее отогнать. Надо же когда-то посмотреть в глаза своим страхам. Не выдуманным и детским, сто раз пережитым и потому не опасным. А настоящим, сегодняшним, таким, которые разрывают душу и оставляют пепелище на том месте, где она была. Ну что ж, давайте, Евгений Петрович, посмотрим.

Борька приехал, когда у меня в желудке уже успели появиться голодные спазмы. Мы обнялись и пошли в самый укромный уголок зала, уселись под раскидистым цикасом за столик для двоих и дружно заказали рыбные котлеты. Мы оба были голодны, а я точно знал, что фарш на кухне еще есть, и котлеты нужно только обжарить. К тому же это блюдо делалось у нас по особому рецепту, фарш состоял их трех видов свежей речной рыбы: судака, щуки и сазана. Вообще-то щуку я не любил, считал ее «грязной» и в общем и целом брезговал ее есть, но в котлетном фарше она была хороша, придавая ему приятный, пикантный привкус. Учитывая мое к ней пренебрежительное отношение, повара добавляли ее понемногу. Обильно сдобренные травками, эти котлеты были просто восхитительными. Я вздохнул.

– Как-то раз я выехал по делам и решил подсчитать, сколько ребят в униформе на велосипедах и с коробками доставщиков встречу по дороге, – начал я. – Ты не представляешь, Борька, как быстро я сбился со счета. Скоро люди совсем перестанут готовить и ходить в рестораны. Они будут есть только привезенную на дом еду, независимо от того, какого она качества.

– А ты хотя бы раз для интереса закажи это на дом, – посоветовал Борька, – просто для профессионального эксперимента. Поделишься потом впечатлениями.

– Заказывал уже, что ж ты думаешь, не интересовался, что ли?

– И что?

– Продукты привозят низкого качества, то, что ты никогда не выберешь, если идешь в магазин сам. Это раз. Готовая еда – в основном блевотина, думаю, что ее готовят не повара, а просто случайные люди, не имеющие никакого отношения к пищевой отрасли. Сейчас же любой самозанятый может изготовить, скажем, торт. Но что это будет за торт? Какие стандарты он будет использовать? Это останется за скобками. Так же и с блюдами. Всех доставщиков я, конечно, не мониторил, но то, чем поинтересовался, повергло меня в уныние. Это не здоровая, это вредная и отвратительно приготовленная пища.

Чтобы окончательно покончить с грустной темой, мы налили себе по рюмке из ледяного графина и синхронно ткнули своими вилками в шляпки хрустящих крупных маринованных белых грибков. На меня опять накатила тоска: неужели скоро такая еда безвозвратно уйдет в прошлое и человечество окончательно останется один на один с бургерами из искусственного мяса и лука, который не нужно чистить и резать колечками, а надо растворять, чтобы он превращался в то, что потом потребляет ничего не подозревающий человек?

– Борь, мне нужна твоя помощь. Как акционера строительной кампании.

– Излагай.

– Скажи, «Ассамблею» строила твоя контора?

– Да, конечно.

– И, как я понимаю, вы оставили там свою управляющую компанию? Договоры с арендаторами, присмотр за зданием и все такое…

– Именно так.

– Может директор этой управляющей компании мне помочь?

– Во всем, в чем только сможет. Что именно ему нужно сделать?

Я стал рассказывать о событиях того вечера, когда Алекс не вернулся домой. О том, что, вернувшись от Наташи, застал дома только Алису, которая собиралась встретиться с мамой в «Ассамблее», чтобы купить какую-то пару обуви, а потом поужинать в тайском ресторане.

– Алиска ужинает с мамой? В ее-то возрасте? Мою ни за что не заставишь. Хотя, если маячит какая-то серьезная покупка, тогда еще может быть…

– Это она так сказала, а как было на самом деле, я не знаю. Борь, мне пора перестать прятать голову в песок. Я хочу знать, были ли моя жена и дочь в тот вечер там, где они говорят.

В этот момент официант принес нам наши котлеты, которые так аппетитно смотрелись на огромных круглых блюдах, что у меня свело челюсти. Рядом с рыбкой повар элегантно расположил помидорки черри, жареные кабачки и мусс из зелени – его собственное кулинарное изобретение. Тут нам пришлось прерваться, ибо смотреть на эту роскошь было просто невозможно.

Борька первым возобновил разговор.

– Так ты хочешь понять, были ли твои девушки в торговом центре в тот вечер?

– Я хочу