Иллюзия убийства - Кэрол Макклири

Мне не хочется коротать время в каюте, поэтому я стою у перил и наблюдаю, как нескончаемый поток пассажиров высаживается из катеров на забортный трап. Когда снайпер поднимается на борт, нетрудно заметить, что враждебность между двумя женщинами вспыхнула снова.

— Его жена и ассистентка, — говорит фон Райх, появившийся у меня под боком. — Та, что по возрасту могла бы быть их дочерью, — ассистентка. Его жена тоже неплохой стрелок, хотя с ним она не сравнится.

— Похоже, что ассистентка чем-то досадила его жене.

Он улыбается и поглаживает торчащие в стороны усы:

— Я слышал, что жена не хочет уступать ей супружеское ложе.

Меня не удивляет, что пассажиры уже начали перемывать косточки австралийцам. Слухи на пароходах распространяются быстрее, чем в светских салонах.

— Говорят, он выдает себя за лучшего стрелка в мире, — сообщаю я фон Райху. — И что он ловит пули зубами.

— Ну, лучшим стрелком его не назовешь. Мне достоверно известно, что однажды он проиграл соревнование в меткости стрельбы.

— Энни Оукли — лучшая из всех, кого я видела.[30]Как этот австралиец может утверждать, что ему нет равных, если он от кого-то потерпел поражение?

— Дорогая Нелли, это шоу-бизнес. Австралиец может говорить что угодно. Кроме того, у другого снайпера возникла проблема с осознанием самого себя в качестве личности, после того как он восстал из мертвых, и сейчас этот стрелок не выступает. Что касается ловли пуль зубами… — Фон Райх скептически улыбается.

— Вы знаете, как он делает это?

— Конечно.

— Правда? Расскажите мне, пожалуйста.

Он грозит мне пальцем.

— Нет-нет-нет. Иначе вам будет неинтересно.

Думаю, он прав. Лучше я своими глазами увижу этот фокус и сама отгадаю, как он делается, чем знать наперед его секрет.

Когда австралийцы проходят мимо, мне кажется, что жена сейчас влепит пощечину ассистентке, но она только злобно шипит: «Сучка».

Я киваю на них фон Райху:

— Это утверждение помогает понять суть отношений между сторонами.

В час дня мы отплываем, и я стою на носу парохода, раздираемая противоречивыми эмоциями. Я снова в пути. Путешествие продолжается. Но я знаю, что тайна, окружающая слова Кливленда, сказанные им в Порт-Саиде, последовала за мной, и меня до смерти утомляет отбрасываемая ею тень. Сейчас, когда Египет остался позади за тысячи миль, я решила не ввязываться ни в какую игру, в которой участвуют Фредерик, Сара или кто-либо еще.

Когда я вернусь в Штаты, поставлю этот вопрос перед послом Великобритании в Вашингтоне и попрошу его связаться с Амелией, той самой, чтобы отдать ей странный ключ, спрятанный в каблуке моего ботинка.

Вся эта печальная история не только лишила меня радости путешествия, но и нагнала черные тучи надо мной, грозящие сорвать мой план — совершить кругосветное путешествие менее чем за восемьдесят дней. Кроме того, я знаю еще одну простую истину: когда кто-то втягивает тебя в игру, имея на руках все козыри, ты обязательно проиграешь.

Поэтому я просто сосредоточусь на своих репортажах. Буду писать о путешествии и закончу его вовремя. Я не стану никому наступать на ноги и искать приключений на свою голову.

Как я могу навлечь на себя несчастье, если буду заниматься только своим делом?