Солнечный удар в сердце - Ксения Любимова

– Куда идти?

– Пойдемте, – кивнул следователь.

В комнате горничной полицейские сначала осмотрелись, затем внимательно исследовали кровать и пол около нее и только потом перешли к телу девушки. Сначала над ней колдовал врач, а остальные мужчины тихо переговаривались.

– Везет тебе, Леха, – хихикнул один, самый молодой парень. – Я слышал, тебе попадаются самые противные дела.

– Не говори мне ничего об этом, – хмуро ответил Голубев. – Я до сих пор нахожусь в состоянии легкого шока. Мало того, что хозяина зарезали, теперь еще и горничная умерла. Если бы в ее смерти не было никакого криминала, я бы вздохнул с большим облегчением.

– Скорее всего, вздыхать вам не придется, – заявил доктор. – Я думаю, девушка умерла не от естественных причин. Конечно, что-то конкретное я вам сообщу позже, но я практически уверен, что здесь не все чисто.

– Если можно, сообщите поскорее, дело-то серьезное.

– Я прямо сейчас этим и займусь, – кивнул доктор. – Меня начальство уже озадачило этим делом. Ребята, несите тело в машину.

Марише стало не очень хорошо.

«Какой обычный для них ритуал, – подумала она. – Всего лишь одно из многочисленных дел. А если разбираться с каждым отдельным случаем, то смерть всегда трагедия!»

Она вышла из комнаты и направилась в сад. Уж лучше побродить по тропинкам, пока бригада делает свое дело. Мариша гуляла минут сорок, прежде чем мужчины закончили и уехали восвояси. Но даже после этого ей не хотелось возвращаться в дом. Атмосфера в нем была мрачной и какой-то безнадежной.

Впрочем, так всегда, когда дело касается убийства. За последние два года Марише пришлось поучаствовать в раскрытии нескольких преступлений подобного рода, и каждый раз ей хотелось выть, когда появлялась новая жертва. Неужели можно привыкнуть к такому образу жизни и получать от своей профессии удовольствие? Вряд ли… Хотя многие люди по много лет работают и даже частенько шутят по поводу своей работы. Может, ей просто не хватает опыта? Вот Эрик всегда спокойный и хладнокровный. Но так ли это на самом деле? Мариша только один раз видела, как он переживал по поводу убийства. В тот раз лишили жизни его товарища, которого он должен был прикрывать. Самым ужасным было то, что он никому не мог показать, насколько ему тяжело. Операция была совершенно секретной.

Она вздохнула и направилась в дом. Преступление манило ее, как огонек мотылька. Двоякие чувства раздирали ее на части. С одной стороны, ей было отвратительно участвовать во всем этом. Переживания родных, гнетущая атмосфера, все это сильно влияло на ее ощущения. Ей казалось, что ничего мерзопакостнее, чем убийство, не бывает. Но с другой – ее тянуло на место преступления с какой-то нездоровой, болезненной силой. Ей хотелось вновь и вновь окунаться в дух тайны и проникать в мозг преступника – хитрого, опасного, но зачастую очень приятного на вид человека.

Вот и сейчас чувство брезгливости прошло, и ей захотелось оказаться там, где работают ее товарищи. Скорее, скорее, нужно разузнать все, что смогла прояснить следственная группа. Наверняка они что-то выяснили. Ведь преступник всегда оставляет следы. Он не может передвигаться по воздуху и перемещать предметы силой взгляда.

Эрик вместе с Голубевым снова обосновался в кабинете. Они о чем-то совещались и даже не сразу обратили внимание на девушку, которая тихонько проскользнула вдоль стены и уселась на диван.

– А, Маришка, – рассеянно заметил сыщик, приподняв голову от каких-то бумаг. – Где ходишь? Мы уже начали волноваться.

«Ага! Как же, – подумала про себя Мариша. – Так волновались, что даже не пошли меня искать».

– В саду была?

– Да, гуляла…

– Нам Марат так и сказал.

«Значит, все-таки искали», – с удовлетворением отметила она.

– Последними новостями интересуешься?

– Интересуюсь, – кивнула Мариша. – А уже что-то есть?

– Звонил бухгалтер Георгия. Он летал в филиал, через который проходит основной поток денег. В общем, там не все чисто. Как Гоша и подозревал. Деньги со счета ускользают в неизвестном направлении. Причем обнаружить, куда они утекают, ему так и не удалось. Уж больно хитрая схема. Он два дня назад позвонил Георгию и сообщил о своих выводах. Но показать документы должен был сегодня утром. Однако Гоша до этого утра не дожил. Возникает вполне закономерный вопрос: для кого смерть Георгия оказалась насколько своевременной?

– Только не говори мне, что все опять возвращается к Черемнову, – застонал Голубев.

– Говори – не говори, а других вариантов у нас нет. Пока у меня вырисовывается только два мотива для убийства: или наследство, или бизнес.

– А к чему ты склоняешься больше? – полюбопытствовала Мариша.

– Пока не знаю. Единственное, в чем я почти уверен, – это то, что подозреваемые в каждом случае будут разные. Если говорить о наследстве, то это прежде всего Инна, Вера и Еремей.

– А Ольга?

– Давайте пока не будем рассматривать сложноосуществимые действия. Ольга практически не имела возможности убить отца. Да и Лиане не было смысла избавляться от Гоши. Как умная девушка, она сначала бы сто раз убедилась, что завещание он оформил. А просто так вонзать в человека нож – глупо. Что касается второго мотива – то здесь никого, кроме Анатолия Черемнова, я не вижу. Он единственный в этом доме, кто вел дела с Георгием. И кстати, вполне мог осуществлять незаконные действия с банковскими операциями. Почему-то я уверен, что именно он воровал деньги со счета Гребнева.

– Подожди пока со своими подозрениями, – прервал его следователь. – Мы еще ни к какой версии не пришли. Сначала нужно более детально разобраться в ситуации.

– Иди, разбирайся, – усмехнулся Эрик, – а мы с Маришей пока пойдем перекусим.

Голубев кинул на них недовольный взгляд и встал с дивана.

– Вам бы только время потянуть. Идите, набивайте свои животы, а я пока свяжусь с лабораторией. Может, есть уже какие-то данные.

Марта по-прежнему с отрешенным видом стояла у плиты. Она даже не обернулась, когда Эрик с Маришей вошли на кухню и уселись за столом.

– Мне кажется, эта женщина не в себе, – шепотом заметила девушка.

– Не у каждого такие нервы, как у Веры Николаевны. По-моему, у нее внутри канаты.

– А может, она просто не привыкла демонстрировать на людях свои эмоции?

– Это – в первую очередь. Но, если сдают нервы, хочешь не хочешь, а это будет заметно.

– Интересно, Марта долго будет делать вид, что нас здесь нет?

– Ты считаешь, она делает вид?

– Конечно! Трудно не заметить двух людей, которые сначала громко хлопнули дверью, а потом двигали стульями.

– А мне кажется, что она сейчас где-то далеко, в своих мыслях. Марта!

Женщина вздрогнула и обернулась.